Книга Где воскресают бабочки, страница 92 – Нана Рай

— Неужели тебе так нужна месть?

Вместо ответа он оседает на пол, а его голова запрокидывается назад. Тело выгибается дугой. Пистолет выпадает из ослабевших пальцев. А затем Георгий шумно вздыхает, и его блуждающий взгляд только с третьей попытки фокусируется на Регине. Он растерянно касается волос, затем его рука тянется к пуговице на манжете рукава. И расстегивает.

— Регина? – Голос больше не звучит с той ожесточающей злобой. Проскальзывают знакомые нервные нотки.

— Владимир?

Невозможно. Нет. Только что перед ней стоял Георгий, а сейчас… Регина присаживается на корточки перед ним и прикладывает ладонь к его лбу. Так и есть. У него жар. Кажется, авария не пощадила его, и если он не получит помощь, то не доживет до утра.

— А ты изменилась, – усмехается Владимир и кашляет. Капли крови летят на рубашку, пропитывая белую ткань.

— Кто бы говорил. Ты знаешь, что происходит?

Он кивает.

— С того момента, как Георгий упустил Марго из-за меня, он позволял мне наблюдать за происходящим, но не разрешал вмешиваться. Это ужасно. Словно сидишь в клетке, вокруг темнота, ты видишь любимых тебе людей и не можешь помочь, – шепчет Владимир.

— А куда он делся сейчас?

— Он устал от боли и разочарования. Его планы порушились. Месть сорвалась. А кому нужно больное тело?

— Звучит дико. – Регина протягивает Владимиру руки и помогает встать. – Тебе нужно к врачу.

— Нет. Никаких врачей. Я нужен Маргарите. Я не позволю этому ублюдку убить мою жену. Не сейчас, когда я наконец вернул контроль над телом. Кто знает, как долго я протяну?

Регина прикусывает нижнюю губу:

— Ты ведь понимаешь, что… – она не осмеливается договорить.

— Что я живой труп? – и он криво улыбается. – Смерть будет мне лучшей наградой. Поверь.

Регина переводит дыхание и решительно кивает:

— Тогда, помимо Людмилы, нам надо освободить еще одного пленника, – ее взгляд застывает на брошенном на пол пистолете. – Эта штука нам понадобится.

Наверху щелкает дверь.

Два года назад

Руслан с сожалением смотрит на девушку. Он даже не знает ее имени. Впрочем, как и трех предыдущих. Где их находит Богдан, Руслана не интересует. Главные критерии – сироты, здоровые, молодые. Такие, чье исчезновение не вызовет проблем. И все же именно ее было жаль…

— Не волнуйся. Скоро все закончится, – шепчет он, присаживаясь на корточки рядом с девушкой.

Руки несчастной стянуты стяжками и привязаны над головой к металлической подкове, вбитой в пол. Ноги точно так же закреплены внизу, чтобы она не могла пошевелиться. За прошедший час ее тело явно онемело. И все же девушка порывисто дергается и сдавленно мычит, когда он прикасается пальцами к ее щеке. Кляп во рту мешает ответить, но Руслан прекрасно читает в ее насыщенно-зеленых глазах невысказанное отчаяние. На этом сходство с дочерью заканчивается.

— В этот раз все получится, – заявляет он, убеждая скорее себя, чем пленницу. И рука скользит по ее телу, облаченному в тонкое атласное платье белого цвета.

Руслан встает и отрешенно оглядывает комнату Людочки, словно видит впервые. Белые стены, больничная кровать с аппаратом искусственной вентиляции легких, к которому подключена дочь. Рядом на полу обездвиженная незнакомка. Расставленные по периметру длинные свечи, которые заполняют пространство мистически-тусклым светом. Мозг считывает информацию, но она не долетает до сознания.