Книга Где воскресают бабочки, страница 70 – Нана Рай

Руслан хмыкает:

— И где же?

Он точно с ней не встречался. Иначе бы запомнил. Обязательно.

— Здесь, – она смело показывает пальцем на свою голову. – Буквально вчера.

Люда ведет себя нагловато, словно ждет, что Руслан после ее слов развернется и уедет подальше. Но он только удивленно моргает, а затем заходится смехом:

— Шутишь?

— Нет, – произносит Люда серьезно. – Что, боишься теперь? Меня все боятся, потому что я могу предсказывать будущее, – последняя фраза звучит даже агрессивно.

— Не-а, – Руслан улыбается. – Я вот призраков вижу. Что мне твои видения?

Видимо, ответ сильно озадачил Людмилу, потому что она долго молчит. Тщательно разглядывает Руслана, как будто ощупывает взглядом, взвешивая все за и против: верить или нет?

— Призраки? – наконец уточняет она и теперь уже сама смотрит на него с недоверием.

— Ага, – Руслан слегка наклоняется вперед и улыбается. – Самые настоящие. Бестелесные. Я тебе покажу, если мы с тобой еще увидимся. Проведем спиритический сеанс.

Люда задумчиво вздыхает, ее глаза темнеют, а на губах появляется слабая улыбка:

— Увидимся, и еще не раз.

Регина скидывает туфли и забирается на кровать. Усталость придавливает ее к матрасу, но спать нельзя. Однако сон туманным маревом затягивает ее в неизвестную глубину, и голова кружится, кружится, кружится…

— Люда потеряла сознание.

Регина вздрагивает от голоса Руслана и открывает глаза.

— Я отнес ее в комнату и запер. Так будет лучше. А дневник отдал моей девочке. Думаю, она была бы рада.

Руслан стоит на фоне медвежьей шкуры, растянутой на всю стену, и кажется, что дикий зверь сейчас на него набросится. Окна, как всегда, зашторены тяжелыми портьерами. И только круглый диск света на потолке освещает комнату.

— Я все равно не понимаю, зачем она здесь, – цедит Регина.

Руслан садится рядом, и кровать прогибается под его весом. Он сцепляет между собой пальцы и криво улыбается. Но Регина даже не пытается идти на контакт.

— Я хотел, чтобы она увидела нашу победу, – признается он.

— Нашу? Или все-таки твою и Людмилы?

— Не будь ревнивицей, лучик, – усмехается Руслан и тянется поцеловать ее, но Регина отворачивается. – Вот, значит, как. Впервые ты ревнуешь меня, моя писательница.

— Ты же знаешь, что я уже давно не пишу, – огрызается Регина. – И не переводи тему, Руслан. Хотя она и твоя бывшая, но официально вы все еще женаты, а вот я здесь на птичьих правах. Но дело даже не в этом. Я видела, как ты смотрел на нее. Ты все еще ее любишь, – чеканит она, и неожиданно становится легче.

Регина делает глубокий вздох. Ну вот, призналась сама себе. И не так уж это страшно. Просто одиноко.

— Не глупи. Я люблю тебя, ты мое вдохновение. Но я люблю и Людмилу, точнее, те воспоминания, что связывают меня с ней. Не забывай, мы с ней знакомы с детства. И забыть ее – все равно что отрезать половину сердца. Хочешь сказать, твой друг Максимилиан не вызывает в тебе таких же чувств?

— Нет! Он мне даже противен, – фыркает Регина.

— И поэтому ты выделила ему гостевую комнату на первом этаже, а Георгия закрыли в подвале, – он с улыбкой вскидывает правую бровь. – Богдан мне уже доложил.

О, этот надменный взгляд всезнающего!

Регина щурится:

— Я вообще не распоряжалась насчет размещения Георгия, а Макс… Он ни в чем не виноват.