Книга Где воскресают бабочки, страница 24 – Нана Рай

Тихо извинившись перед гостями, Руслан поспешно выходит следом и находит жену в спальне. Людмила стоит напротив окна, лунный свет падает на ее лицо, придавая ему потустороннюю блеклость. Он щелкает выключателем, и в комнате загораются яркие лампочки, как желтые глаза, разбросанные по потолку.

В спальне особенно чувствуется отголосок дворянской старины: винтажные обои с золотым орнаментом, тяжелый ковер цвета темного шоколада и кровать с балдахином. Невесомый тюль сейчас собран вокруг столбов, но порой Людмила распускает его и открывает окно. В такие моменты кажется, что вместе с ветром в спальню врываются умершие владельцы усадьбы.

— Что произошло, жизнь моя? – он подходит ближе и обнимает Людмилу. Так они и стоят, устремив пустые глаза в звездное небо.

Когда Люда не реагирует, Руслан начинает вытаскивать из ее волос шпильки, и густые рыжие пряди падают на плечи. Он вдыхает исходящий от них тонкий аромат лимона.

— Ты же сама просила провести сеанс. Не верила, что получится?

— Верила, – безжизненно отзывается она.

— Мне пришлось объяснить твое поведение женским испугом.

— Это неважно, Руслан. – Людмила тяжело смотрит на него и даже не пытается придать лицу живость. – Тот призрак… Он сказал, что мы виноваты. Теперь я знаю, кто меня убьет.

— Прекрати! – Руслан пресекает меланхоличные рассуждения. – Ты сама говорила, что образы, которые ты видишь, слишком расплывчаты. С чего ты решила, что умрешь? Потому что видела, как на тебя наставляют пистолет? Это можно трактовать по-разному. А неупокоенный дух мог быть кем угодно. Я с детства общаюсь с призраками, и поверь мне, среди них достаточно злых шутников. Это их единственное развлечение в жизни… если так можно сказать.

— Ты не понимаешь. Все связано, – шепчет Люда. – Наша жизнь, их смерть. Ее…

— Не смей! – Руслан встряхивает ее за плечи. – Не смей произносить это вслух! Еще ничего не известно, и мы решили жить как прежде. И тогда… все наладится. Это твое желание, забыла?

Сердце колотится все быстрее и быстрее. Хочется закрыть губы Людмилы поцелуем, чтобы только она замолчала. Потому что одно-единственное слово может разрушить их вымышленную реальность.

— Боюсь, оно было глупым и безнадежным.

— Еще ничего не известно, – упрямо повторяет Руслан, – ничего не известно.

Но он сам себе не верит. Никто не верит. Ни он, ни она. Последний год стал для них постоянной борьбой, и с каждым днем все тяжелее притворяться, что все осталось как раньше. Боль никуда не уходит, только разрастается и очерняет все вокруг.

В спальне пару раз моргают лампочки, и на третий – свет гаснет.

=♦=♦=♦=

Давно ее здесь не было. А ничего не изменилось. На многие километры вдаль убегает бесконечный туман, который издали похож на снежное марево. Оно лениво колышется. Пенные волны расходятся поверху ровными кругами, будто кто-то кинул в воду камень.

Элина подходит к качелям и осторожно садится на деревянное сиденье. Они протяжно скрипят, словно хотят ее прогнать. Но она отталкивается ногами и раскачивается, разгоняя пыльный туман.

– Я ведь сплю? – в пустоту произносит она и слышит позади себя родной сердцу голос:

– Да.

Ливия подходит к ней и садится рядом. Знакомые хвостики темно-русого цвета, розовое платье с рюшами. Она застыла в возрасте восемнадцати лет. Ее сестра. Ее ангел-хранитель. Та, кого убили братья Бессоновы.