Книга Где воскресают бабочки, страница 11 – Нана Рай

— Честно, не знаю, что с тобой было. Но мы должны отыскать Регину. – Она закрывает ноутбук и еще раз звонит Регине. Электронный голос вежливо сообщает: «Абонент недоступен». – Черт! – Элина до хруста сжимает смартфон. – У тебя есть номер Максимилиана?

— Нет, – Марго виновато пожимает плечами, – я оборвала все старые связи.

— И у меня год назад полетел телефон и контакты.

Элина тяжело выдыхает и закрывает глаза. Перед взором бегут различные комбинации цифр, но все не то. Она ищет нужные ей одиннадцать цифр.

— Только не говори, что пытаешься вспомнить его номер, – над ухом звучит скептический голос Маргариты и раздражает, как жужжание мухи. – Даже если и вспомнишь, он мог его сменить. Если не сменил, Регина замужем за другим, и, видимо, давно… Правда, не знаю, можно ли называть ее вдовой… Еще можно найти Макса в соцсетях, но как быстро он ответит…

— Есть! – восклицает Элина и быстро набирает цифры. Затем пронзает Марго взглядом. – Знаешь, хотя ты и утверждаешь, что не в депрессии, тебя вечно тянет в какую-то апатию. Ты даже меня переплюнула в пессимизме, – и она нажимает на вызов.

В мобильном раздаются протяжные гудки, но после седьмого Элина раздраженно отключает связь:

— Надеюсь, у него всего лишь крепкий сон.

— Еще бы, седьмой час утра. Хотя в Москве встают рано, но, зная Макса, не думаю, что он работает по звонку. – Однако губы Марго не улыбаются. На ее лице отпечаток страха.

— В последний раз мы общались с ним около двух лет назад, – вспоминает Элина. – Он просил меня образумить Регину, однако… у меня не получилось.

— Конечно, то, что она пережила, никому не пожелаешь, но я думала, Регина сильнее.

— У каждого свой лимит прочности, – шепчет Элина и осторожно заглядывает в тумбочку. Там на самом дне лежат три просроченных билета в Москву.

Три года назад

В ночной тишине усадьбы разносится женское пение, почти невесомое, как прикосновение крыльев бабочки. И тем сильнее становится не по себе.

— Людмила! – зовет Руслан жену, но пение лишь отдаляется от него.

В комнаты льется свет сверкающих звезд и полумесяца. Руслан вбегает в просторную гостиную, окна в которой распахнуты настежь, а занавеси призрачно развеваются на ветру. Снаружи расцветает летняя белая ночь, и воздух, свежий, наполненный ароматом густой зелени, проникает в дом.

И снова пение манит за собой. Из одной пустующей комнаты в другую, и везде отворены окна, а полотна тюля тянутся ввысь, пытаясь преградить путь и скрыть от него беглянку.

— Люда! – снова кричит Руслан и наконец замечает сквозь раскрытую дверь мелькание рыжих волос.

Он ускоряет шаг и оказывается в парадной гостиной, где посередине зала танцует его жена. Прямо над ней висит громоздкая позолоченная люстра. В сумерках кажется, что ее тень готова раздавить Людмилу своими щупальцами.

— Людочка… – Он ближе подходит к жене, стараясь ее не спугнуть.

Из-под белоснежного пеньюара с кружевным подолом мелькают босые ступни, а рыжие локоны, как капризы художника, залившего полотно бордовой краской, ниспадают до самой талии.