Книга Кто сидит в темноте?, страница 10 – Маргит Ауэр

Пока Ида за обедом без всякого удовольствия жевала блинчики, Эдди сгрёб в сторону валявшиеся на полу игрушки и альбомы для рисования и поставил на освободившееся место клетку. Родителей было не слышно и не видно: наверное, опять засиделись в мастерской. Они были художниками и писали огромные полотна, которые выставлялись в галереях Берлина и Нью-Йорка.

Эдди дрожал от нетерпения: наконец-то он остался со своей питомицей наедине. Но только он собрался снять с клетки платок…

— А про швет не жабыл?

Эдди хлопнул себя по лбу. Вот разиня!

— Точно, сейчас.

Мальчик подбежал к окну и задёрнул занавески. Комната погрузилась в приятный полумрак. Эдди снял с клетки платок и открыл дверцу.

Наружу выпорхнул чёрный комочек.

— Ура! Швобода! – с восторгом пропищала мышка, расправила крылья и заложила крутой вираж. – Ждоровшкое мештечко, мне нравится, уи-и-и-и!

Евгения взмыла к потолку и, повиснув на люстре, стала раскачиваться из стороны в сторону. – У тебя такой бешпорядок! Люблю бешпорядок!

Она снова метнулась в воздух и облетела вокруг Эдди.

— Прямо как в моём штаром жамке, только гораждо крашивее!

— «Красивее», а не «крашивее», – машинально поправил мальчик.

— Беж ражницы! – беспечно пискнула мышка и повисла вниз головой на карнизе. – Главное, что мы друг друга понимаем!

Эдди вдруг сообразил, что они с летучей мышкой в самом деле на одной волне. Обычно ему было трудновато общаться, но с Евгений это получалось совсем легко.

— А правда, почему мы так быстро нашли общий язык? – удивлённо проговорил Эдди.

— Ну, жнаешь ли, я вшё-таки твоя волшебная шпутница! – с шутливым возмущением пискнула мышка.

Эдди сел за свой письменный стол.

— А откуда ты? – спросил он, наблюдая, как Евгения раскачивается под потолком.

— Иж Верхней Баварии. Миштер Морришон приехал на швоём драндулете и увёж меня. Ну, точнее, попытался, но мотор жаглох, и вшё – туши швет! – Она весело хихикнула. – Отличные картинки! – Евгения указала коготком на комиксы на столе. – Это што, мои родштвенники?

— Это же Бэтмен! – расхохотался Эдди. – Он супергерой! Он просто ходит в таком костюме, видишь, у него маска с ушками, как у летучей мыши.

— Прошто шупер! – восхищённо присвистнула Евгения и огляделась. И мебель, и стены – всё в комнате Эдди было в картинках. – У тебя уютно, это ты ришовал?

Эдди кивнул:

— Ну да, у меня и родители художники.

— Ого! Я хочу пошмотреть, как они ришуют! Покажешь?

— С удовольствием, – улыбнулся мальчик и, осторожно усадив малютку на ладошку, пошёл к мастерской.

Когда Эдди распахнул высокие двустворчатые двери, мама и папа, забрызганные краской, стояли к нему спиной перед большим холстом, натянутым на подрамник.

— Это мастерская, – прошептал Эдди летучей мышке.

Родители даже не обернулись. Они с головой ушли в работу.

— Да-да, милый, – рассеянно пробормотала мама и поставила на холсте красную кляксу.

— Как дела в школе? – спросил папа и добавил синюю.

Евгения с любопытством разглядывала картину. В центре был огромный кочан капусты лилового цвета, а вокруг него множество разноцветных пятен.

— Ешли чештно, твои ришунки мне нравятся больше, – сказала она другу.

Эдди улыбнулся и вышел из мастерской, тихонько прикрыв дверь.

Внезапно его осенило.

— О! Я знаю, что тебе понравится! Держись крепче!