Книга Турецкий дебют, страница 37 – Андрей Лучиновский

— Я уже понял, куда ты клонишь. Но при чём тут мой род?

— Потерпи, скоро дойдём и до твоего рода. Знаешь сколько людей за последние триста лет произвели в дворяне?

Мне пришлось наморщить лоб, но я так и не смог вспомнить ни одного более-менее нового рода. В итоге я пожал плечами, раскинув ладони в стороны.

— Правильно, ни одного. Всех аристо давно приучили полагаться только на кольца. В Империи не осталось заготовок под новое дворянство, ему просто неоткуда взяться.

— Подожди… А зачем тогда, как ты выразился, "заготовку" убивать?

— А-а-а, смотрю тебя зацепило? — расплылся в улыбке Рысь, — Да потому, что Империи не нужны случайные люди с даром. Ей требуются, заслужившие доверие болванчики, которые будут выполнять любые приказы не задумываясь. Поэтому и пытаются выделить гены того или иного дара из подопытного, чтобы можно было выращивать безропотных слуг. Типа Варяга или Красницкого.

— Всё равно не понимаю зачем убивать. Ведь генный материал можно спокойно собрать даже без причинения боли.

— Одних генов мало, Кира, важно знать, как управляется дар. А он, прикинь, оказывается управляется мозгом, а не жопой, — Рысь иронично скривился, — Вот тут-то и начинаются эксперименты, после которых далеко не все выживают.

— И как успехи? — меня передёрнуло.

— А никак. И тогда вспомнили про учителей дара. Не напрягай память, о них в учебниках истории не пишут. Это были люди, способные раскрывать дар у других и помогать им прокачивать свои способности. Почти пятьсот лет назад, после покушения на Императора Павла, было решено ослабить зарвавшееся дворянство, а заодно взять под контроль всех одарённых в Империи. Поначалу началась скрытая травля, а потом и отрытая охота на учителей. Их тупо убивали, пока не уничтожили всех.

— Ты учитель? — озвучил я, внезапно пришедшую в голову мысль.

Рысь подавился, а секунду спустя разразился беззвучным смехом, прижав салфетку ко рту.

— Нет, мон ами. Я одна из жертв экспериментов, сумевшая вырваться из долбанного Шлиссельбурга.

Я задумчиво кивнул собственным мыслям. Ну да, человека с такими способностями, как у Рыси, удержать взаперти было попросту невозможно.

— Но есть один неприятный для меня момент, Кирилл. Я умру намного раньше своих сверстников. Метаболизм при использовании моего дара зашкаливает за все разумные пределы.

— Но ведь ты… так молодо выглядишь?

— Тоже следствие метаболизма. И если ты, к примеру, сможешь преспокойно прожить лет сто-сто двадцать, то я умру в сорок, максимум в сорок пять.

Мы снова замолчали. Я прикидывал в уме и так, и так, но получалось, что всё сказанное Рысью, никак не противоречило общепринятым знаниям о кольцах.

— А мой род? — я решился напомнить собеседнику об обещании рассказа.

— Петра Хасановича хорошо помнишь?

— Деда? Конечно помню. Он умер, когда мне уже шестнадцать было.

— А прадед как умер?

— Его, естественно, не застал, но дед говорил, что тот погиб при невыясненных обстоятельствах.

— Ну, а я могу тебе сказать, что Хасана Омеровича Турчанинова убили. Как и твоего прапрадеда — Омера Мехметоглу. И оба они были учителями дара.

* * *

Наглое солнце ломилось в распахнутое настежь окно. Очередное утро. Я уже начал тихо ненавидеть это время суток.

— Подъём, Женя, сегодня нас ждут великие дела, — Рысь был чисто выбрит, нагло свеж и подозрительно лучился хорошим настроением.