Книга Турецкий дебют, страница 14 – Андрей Лучиновский

— Мне же больно, — прошептала она.

Клоун нагнулся и, грубо схватив девчонку за волосы, выволок её из шкафа. Бросив тело на битый кирпич, которым был усыпан паркет, он молча смотрел, как сквозь пальцы, прижатой к шее детской ручонки, редкими толчками выплёскивается алая кровь. Девочка тихо захрипела, широко распахнула глаза и перевернулась на спину, безвольно уронив руку на пол.

— Чёрт, похоже, это дочка хозяйская, — заметил подошедший сзади боец, пристально всмотревшись в лицо Алёны, — А кровищи-то натекло… Клоун, я труп не понесу, пусть Димыч тащит, он и так уже по уши в дерьме.

Перезарядка кольца закончилась. Не в силах приподняться, Алёнка глядела через разрушенную крышу в небо, растворяясь в его синеве. И солнце, внимательно посмотревшее на неё сверху, так тронуло сердечко Алёны, что на её глазах выступили слезы. Она потянулась к нему, такому доброму и призывно зовущему, взмахнула руками, словно собираясь взлететь, и успела почувствовать, как разлетаясь во все стороны, с её пальцев сорвались смертоносные молнии.

"Я — Турчанинова."

Смерть матери

— Ты не человек, ты трусливое животное, Красницкий, — женщина специально опустила титул, давая понять, что перед ней не ровня, — Ты всегда боялся моего мужа.

— Ну и где теперь твой муж?! — взвизгнул в ответ Красницкий, подскочив поближе.

— Погиб, защищая свой род. А где твой муж? — зло рассмеялась ему в лицо Маргарита.

— Убью, тварь! — брызгая слюной, заорал тот в ответ.

Женщина лишь молча пожала плечами и неожиданно метко плюнула в его перекошенное от злобы лицо. Барон машинально вытер щеку тыльной стороной ладони и оторопело уставился на красную от крови слюну. И тут же в грудь женщины вошёл остро отточенный клинок армейского ножа.

Крепкий седой старик подошёл к телу княжны и задумчиво перевёл взгляд на Красницкого.

— Я тебя щас самого грохну, дебил. Ты что наделал? Она не урождённая Турчанинова, идиот. Она из рода Ста́риковых и должна была… — Варяг внезапно замолчал.

— Да ты кто такой, чтобы мне указывать, урод! — запальчиво заорал в ответ барон, — Скажу Сутор…

Короткий хлёсткий удар опрокинул его наземь.

— Рот закрой, собака сутулая, — спокойным тоном произнёс старик, вытирая кулак вынутым из кармана платком, — Я чужими жопами не интересуюсь, так что ты для меня бесполезная обуза.

— Что с телом хозяйки делать, Варяг? — спросил один из его подручных.

— С телом? В контейнер его, на базе разберёмся.

— А с этим козлом? — подчинённый показал на тихо матерящегося барона, который не спешил подниматься на ноги и сидел на заднице.

— Сам его грохну… потом спишем на боевые потери.

С этими словами старик создал на ладони ледяную сферу и шагнул в сторону замершего от услышанных слов, Красницкого.

— Э… Ты чего?! — заверещал тот, отползая назад, — Не убивайте меня!

— Вот так лечится баронская спесь, — в гробовой тишине, сказал Варяг, — Я здесь царь и бог.

Он обвёл стоящих вокруг людей внимательным взглядом и, удовлетворённый увиденным, скомандовал:

— Быстро грузимся и сматываемся отсюда, скоро здесь не протолкнуться будет. Всех нашли?

— Почти. Княжича, похоже, мина по всей округе раскидала, только его руку и нашли.

— Руку? — саркастически переспросил старик.

— Ну да. На пальце родовое кольцо Турчаниновых.

Варяг на несколько мгновений задумался и, пожевав губами, вынес вердикт: