Книга Турецкий дебют, страница 107 – Андрей Лучиновский

— Хреновые факты, спору нет. Очень хреновые. Если бы не одно обстоятельство, Мстислав Игоревич. Это писал не мой дед.

* * *

— Утро доброе, Ваше Величество.

— И тебе доброго, Александр, — рассеянно глядя в лежавшие перед ним бумаги, ответил Георгий.

Великий князь подошёл к столу поближе и с удивлением заметил, что на рабочем столе Императора лежат листки из гербовника дворянских родов Империи [21].

— Ты почему не был на моей встрече с Советом? — поинтересовался Георгий, не отрываясь от своего занятия.

— Извини, что не предупредил, но дело было необычайно важным.

— Настолько, что даже своего Государя не мог поставить в известность? — Император наконец-то оторвал свой взгляд от бумаг и, пристально посмотрев на брата, нажал кнопку, — Присядь, а то что-то на тебе лица нет.

— Пришлось всю ночь мотаться по пригородам. И зачастую на своих двоих.

— Василий, два кофе и покрепче, — сказал Император, появившемуся в дверях адъютанту, и дождавшись пока тот аккуратно прикроет дверь, спросил, — Вот теперь ты меня заинтересовал. Это что же за дело такое возникло, если второе лицо Империи вынуждено пешком по пригородам мотаться?

— Посещал инкогнито место недавнего инцидента, — и заметив, что брат его не понял, Александр, вздохнув, добавил, — Порушенную усадьбу Турчаниновых.

— Зачем? — крайне удивлённый Император даже округлил глаза.

— А затем, Ваше Величество, что вы поручили это дело именно мне. Старикова я назначил, поскольку он глава соответствующего ведомства, но с меня никто обязанностей не снимал.

— Детство заиграло в зад… голове? Когда ты уже научишься руководить, а не сам всё решать? — откинулся на спинку кресла Георгий.

Пока адъютант вносил поднос с горячим кофе, братья молчали и смотрели друг на друга не отводя глаз. Но как только тот вышел, Александр тут же ответил:

— Никого нельзя было туда послать. Там охраны столько, что твой дворец по сравнению с той пустошью мне теперь кажется проходным двором. Ты не знаешь с чего бы это охранять развалины двумя линиями защиты?

— Двумя? — Император даже поставил кружку на стол.

— Двумя линиями плюс там куча следящей аппаратуры расставлена, — Великий князь, отхлебнул кофе, — Обычных наблюдателей на подступах я даже за линию не считаю — обошёл их сторонкой. Но вот дальше уже пришлось воспользоваться невидимостью, потому сейчас и выгляжу, как выжатый лимон.

— А с чего это вдруг ты вообще туда отправился? — подозрительно прищурившись, поинтересовался Георгий, — Откуда информация пришла?

— Ваше Величество не забыл, что Миша Отрепьев всё же мой человек, а вовсе не твой? — ответил Александр и неожиданно подмигнул.

— Чёрт! Да кто же в детстве мог подумать, что у нашего милого карлика откроются такие способности к эмпатии.

— Я знал, — Александр в несколько глотков опорожнил чашку, — Потому и не шпынял его постоянно, как Ваше Императорское Величество.

— А я думал, что ты его защищаешь из-за того, что он тебя водил тайными проходами на голых фрейлин нашей матушки смотреть, — хохотнул Годунов старший.

— Не только из-за них, Георгий. Поверь, что это было нашим самым безобидным развлечением; видели мы вещи и пострашнее, чем сиськи старухи Меньшиковой. Наслушавшись попутно тайных разговоров по углам и насмотревшись на все интриги, которые крутились во дворце в то время, я повзрослел гораздо раньше тебя. Тогда же и понял, что власть — это точно не для меня. Так что правь себе спокойно, — ответил улыбкой младший.