Книга Турецкий гамбит, страница 77 – Андрей Лучиновский

— Переведи его сигнал на меня и на "Пустельгу"! — я переключился на частоту боевого флайера, — Птичка, я Первый, маршрут меняется, встречайте объект перед въездом на Большой Крестовский. Захватить обозначенный транспорт любым способом, разрешаю применение спецсредств. Аккуратнее, там внутри Малютин. Мне нужны живыми все, кто там есть.

— Принято, Первый, ухожу к мосту, — отрапортовал пилот.

— Принято, Первый. Помощь волков требуется? — это уже отозвался дежурный.

— Логово, группу, что выехала, к мосту. Снять с себя все опознавательные знаки, перекрыть движение в обе стороны на пару кварталов, гражданских заворачивать, полицию посылать в задницу или обезвреживать особо борзых.

Одна из дежурных баз ЧВК была на Чёрной речке, волки добрались до нужной точки за считанные минуты. Когда я вырулил с Вязовой на Петроградскую всё уже было перекрыто, а флайер с Мишей стоял с распахнутыми дверцами перед приземлившейся возле въезда на мост "Пустельгой".

— Где он?! — заорал я, спрыгивая с байка, — Где Малютин, мать вашу?!

— Там, — один из гвардейцев ткнул пальцем во флайер ЧВК, возле которого копошилось слишком много людей.

Растолкав бойцов, я увидел лежащего на заднем сиденье Мишу. Живого места на нём не было от слова совсем — лицо покрыто глубокими ссадинами, одна нога была вывернута под неестественным углом, а на обоих плечах виднелись кровавые пятна. Скрипнув зубами, я спросил стоящего рядом лекаря группы, которого я знал ещё с малолетства:

— Как он?

— Жить будет, я купировал два ножевых. Оба в плечи, не смертельны, видимо просто обездвижили, но он потерял много крови. Эти уроды даже жгуты не наложили. Моё мнение — везли уже, как будущий труп.

— Я твоего мнения не спрашивал, Бородин, — огрызнулся я в запале и тут же понял, что быковать на своих, даже в такой ситуации, совсем не дело, — Чёрт… извини, Ваня, я на нервяке.

Прокол. И серьёзный. После смены внешности, я не должен был показывать своё знакомство с гвардейцами рода. Посмотрев на бледное лицо лежащего в беспамятстве Малютина, я выругался матом в голос и, повернувшись, громко спросил:

— Кто старший?

— Прапорщик Семёнов, — сделал шаг вперёд один из бойцов.

— Кто вёз Малютина? Где они сейчас?

— Никто не вёз, Кирилл Андреевич, водителя не было. Автоматический флайер, конечная цель маршрута — река. Он на середине моста должен был резко свернуть вправо и упасть в Неву.

— Кому принадлежит флайер выяснили?

— Третьему таксомоторному парку Кожемяки. Но, скорее всего, машина была без затей перепрограммирована.

И лишь сейчас до меня дошло, что меня только что называли настоящим именем. Ну вот как? Где утекает?

— Дядька Петро, давно вы знаете, кто я такой?

— В ЧВК об этом знают все старые гвардейцы, — усмехнулся в усы пожилой прапорщик, — Последний набор и новые волки не в курсе, бережём вашу тайну, княжич.

— Белка сдала? Чёртова девчонка.

— Поручик Белова тут не при чём, Кирилл Андреевич. А полковник Синельников тем более. Вы может и не знаете, но когда Андрей Петрович учил вас с братом работать с дежурными группами, то все гвардейцы изучили ваш стиль… руководства. И он не изменился ни на йоту. Вас вычислили ещё при нападении на дом Кожемяки.

Вот ведь ухари… Одним словом — Гвардия. Вот и хорошо, теперь мне не надо будет объяснять своим людям, почему я сменил внешность и тихарился за их спинами. В конце концов, я их не бросил на произвол судьбы, а помог чем смог.