Книга Турецкий гамбит, страница 14 – Андрей Лучиновский

— Из князи в грязи. Это обычный молодёжный сленг, а вовсе не воровской жаргон, — улыбнулся я в ответ, передавая ему очередную бумагу, — Как думаешь, может под шумок завалить Сутормина? Наверняка же он на стороне Имперского совета будет. Лика его легко из снайперки снимет, а свалить можно будет на тех же "теней" или ещё каких бойцов Императора.

— Да ты кровожаден, Кира. Подумаем, когда начнётся вся эта суета и будет ясен расклад. Просто не действуй импульсивно, даже если тебе покажется, что представилась хорошая возможность. Я тебе уже говорил, что мне Сутормин как бы ещё нужен.

Ну да, Рысь как-то рассказывал про внутреннюю тюрьму в Шлиссельбурге и роль Сутормина в экспериментах, ведущихся в этой крепости.

— Кстати, Берендей расшифровал тебе ту бумагу, что мы в его сейфе нашли?

— В том то и дело, что не сумел. Его человечка куда-то перевели и теперь у него там информационная дыра. Поэтому мне нужен или сам Сутормин, или тот, кто знает этот долбанный шифр.

— Ясно. Тогда пусть пока живёт… гнида казематная, — я открыл следующий талмуд и, прочитав заглавие "Великие семьи Массалы", задал давно интересующий меня вопрос, — Слушай, Рысь, а ты не пытался выяснить, почему у тебя дар императорской семьи?

— С чего бы это? — удивился Рысь, — У них совсем другой принцип действия дара, так что даже не думай об этом.

— Что значит другой? Ведь у них та же невидимость.

— Та, да не та, Кира. Они становятся невидимыми… как бы тебе объяснить… отводя глаза, что ли. Тонкая аппаратура их всё равно достаёт, а вот меня не видит даже техника.

— Всегда догадывался, что ты круче Императора. А откуда рысья башка? Я когда первый раз увидел, чуть не обделался.

— Не знаю. Она многим при моём переходе мерещится, но некоторые этого не видят. Какая-то побочка, лично я на неё забил, мне не мешает.

Так мы и разговаривали ни о чём ещё с полчаса, пока мне в руки не попала потрёпанная тетрадь, на кожаном переплёте которой был вытеснен герб Омера Мехметоглу — вставший на дыбы грифон на фоне полумесяца. Открыв её, я увидел тщательно выведенную надпись на фарси — "Основные Истины Дара и Искусство Воспитания". Быстро пролистав первые страницы, я всхрюкнул от неожиданности, нарвавшись взглядом на одну из строчек. "Если вы желаете, чтобы дети выполнили какое-либо действие или сделали это иначе, когда они его забывают или делают неудачно, заставляйте их много раз переделывать, пока они не достигнут совершенства".

— Рысь… — тихо позвал я напарника, — Я, кажется, нашёл, то что мы искали.

— Теперь вопрос — как нам это переправить наверх? Просто так тетрадь не вынести, она тут же в пепел превратится.

— Найти артефакт и отключить, — предложил я первое, что пришло мне в голову.

— Боюсь, Кирилл, что он вделан в проход намертво и вряд ли отключаем. Связь отсюда не берёт, даже не надиктовать по телефону. Ноутбук со сканером?

— Сейчас притащу, проверим.

Через десять минут мы убедились, что в пепел превращается не только бумага, но и кристаллы накопителей.

— Предусмотрительные у тебя были предки, — истерично рассмеялся Рысь.

В таком состоянии я увидел его впервые. У него даже руки тряслись от возбуждения.

— С тобой всё в порядке? — поинтересовался я, на всякий случай отодвигаясь в сторонку.

— Прости, со мной такое бывает, когда азарт накатывает. Не обращай внимания, со мной всё нормально.