Онлайн книга «Пункт выдачи»
|
Дорогие менеджеры пунктов выдачи заказов, партнеры, поставщики, которые еще не в курсе. Благодаря нашим усилиям, о нас стали говорить уже в интернете. Компания будет отрицать факт проведения забастовок или прокомментирует информацию как «незначительный акт непокорных сотрудников». Санкт-Петербург, Москва, Центр, Калининград, Юг, Кавказ, – просыпайтесь и боритесь за наши права! Присоединяйтесь к нам прямо сейчас, и мы докажем, что вместе непобедимы! С уважением, Altair! … Пока дочитывал то, что написал лидер нашего бунта, я приехал. Я, не спеша, шел к месту своей работы, которое рисковало стать бывшим. Сомнения оставались. «Может, это глупо? Может, просто отработать и не выпендриваться», – шептал мой внутренний голос. Так бы думал прежний я, который искал позитив в троллинге всего несправедливого: неадекватные клиенты, дебильные поручения из Москвы и закидоны не в меру умных коллег, таких, как, например, Василёк-«свинота». «Хорош терпеть! Вася и Подколодный об тебя и коллег вытирали ноги! Хорош быть терпилой! Даже если уволят, уже не страшно!», – шептал другой голос. Не сошел ли я с ума? Я посмотрел на сообщения из банка – «Начисление ВРОТа – 15321,23 руб.». Это пришло сегодняшней ночью. Деньги за последний месяц. Вот сколько теперь стоила наша тяжелая работа – ниже минимальной оплаты труда. После работы у меня тряслись руки, спина горела от усталости, будто я таскал кучу кирпичей, а не коробки с товарами, которые были не такими уж тяжелыми, а каждый шаг отдавался болью в груди. В свои двадцать пять лет я будто физически внутренне постарел, будто я работал в таком темпе десятилетиями. Такой вот низкоквалифицированный неблагодарный труд. Большая часть клиентов не обращала внимания на нашу «внутреннюю кухню», не понимала наших проблем: они лишь приходили к нам, забирали товар, примеряли, а потом отказывались почти от всей одежды и обуви. Никаких чувств. Мы отвечали таким же равнодушием. Мне было пофигу на проблемы приходящих, а на буйство я отвечал тонким троллингом, который стал, без ложной скромности, легендарным среди питерских коллег. Я помню ту девушку из пункта выдачи на Юго-Западе, которая кричала про разрушенное ментальное здоровье. Теперь я прекрасно понимал ее, потому что сам стал срываться на клиентов. Не хватало еще лояльных к себе отталкивать. В груди что-то горячо шевельнулось – не страх, но странная, тягучая решимость покончить с этим. Возле двери стояла небольшая толпа. Все хором поприветствовали меня: все мои коллеги из филиала Геннадия Денисовича: Кира, Аслан, Пётр, Яна и даже мой старый приятель Манн, бывший коллега нашего бывшего начальника, которого понизили в операторы. — Вижу, и тебя не пощадила система, – сказал последний. — И я тебя рад видеть, Игорь Генрихович, – поприветствовал я его. Я увидел и водителя Артура, тоже старого приятеля, который развозил коробки с заказами. Тот удивился столпотворению. — У вас тут митинг? Неужели и вы бунтуете? – спросил он нас. — Да, мы против несправедливых условий труда. — Ну… мне терять есть чего, но удачи вам. — Скэб! – выкрикнула Яна. — Штрейхбрейкер! Кейзи Джонс, блин! – освистал Пётр. — Чего?! – недоумевал водитель, видимо, не понимая, на что они ругались и чего его так обозвали. — Ты против нас! – добавил Аслан. |