Книга Кризис Ж, страница 295 – Евгения Батурина

— Ну а я так не считаю, видимо, – возразил Боря. – Считаю, лучше разобраться. Но хватит об этом.

Я подумала, а он прав: хорошо, что я все узнала. Нет, кардинально ничего не изменилось, но… Будто старая рассохшаяся дверь, через которую вечно сквозило грустное прошлое, наконец закрылась, и стало тихо, светло и уютно.

Господи, он ездил в Смоленск искать моего бывшего парня-огрызка. А я никак не удосужусь произнести простую фразу «Я тебя люблю, Боря»… Притом что вообще-то правда люблю.

— Ну вот, – сказал Боря и осторожно, как будто боясь спугнуть что-то важное, накрыл мою руку своей. – Вот и произнесла.

Правда хорошо, что иногда я, разволновавшись, начинаю мыслить вслух?

Нехорошая квартира, 20 февраля 2020 года

— Как это не любите зайцев? Конечно, любите! Наши читатели в этом уверены! – говорит сестра Антонина в трубку и идет с телефоном в гостиную.

Я пытаюсь не смеяться, изображаю всем видом сочувствие, делаю бутерброды.

На свой 34-й день рождения моя сестра попросила одно: чтобы в этот день все уехали из Нехорошей квартиры и оставили нас там вдвоем. «Есть новости, – сказала она мне, – и хочу нормально с тобой поговорить, полночи, как в былые времена. Чтобы не мешали! А отпразднуем уже потом, в субботу, всей толпой».

И вот мы в Нехорошей квартире. На дворе четверг, по комнатам все еще слоняется народ, день рождения клонится к вечеру, а именинница начинает потихоньку закипать. Мало того, что никто не уезжает, так ей еще и работать приходится.

— Сделали интервью с актрисой. Выслали ей на согласование неделю назад, она сказала, все ок. А теперь передумала! – пожаловалась мне Антонина полчаса назад. – Вычеркивает из текста все живое! Сейчас ей не нравится фраза: «Весной около нашей дачи скачут худые облезлые зайцы». Знаешь почему? Цитирую: «Читатель подумает, что мы не кормим зайцев и вообще не любим природу!» Типография завтра… Алло, Яна, добрый вечер, это Антонина Козлюк, шеф-редактор журнала «Амели». Я насчет интервью…

Сестра побежала отвоевывать зайцев. А я зашла в комнату с ружьем, оставила там кое-что, прикрыла дверь и отправилась на кухню любоваться новым холодильником. Старый, трясущийся, недавно окончательно сломался. Его, конечно, не выбросили – передвинули в другой угол и стали называть «наш почетный пенсионер». Даже все магнитики оставили на месте. А обязанности холодильника теперь выполняет внушительный серебристый агрегат – сверкающий и гордый, как космический корабль.

Я открыла дверцу космического корабля, достала колбасу, нарезала тонко-тонко, по-театральному. Мимо кухни снова проковыляла страдающая сестра Антонина с телефоном. До меня донеслось: «Нет, Яна, мы не можем написать, что зайцы были толстые и ухоженные, это ведь не совсем так… Животные бывают весной худыми и линяют, это нормально».

Тут в кухню влетел… не линяющий попугай Исаич, как можно было подумать, а Кузя. Схватил со стола только изготовленный мной бутерброд и проглотил сразу половину. Ему скоро 11, и он постепенно превращается в Илюху, только с филологическим уклоном – Илюха-то теперь изучает акустику на физфаке.

— Если в Исландии фамилии образуются от имени отца плюс «сон», то Буратино – это Карло-сон! – изрек Кузя и потянулся за вторым бутербродом.