Онлайн книга «Кризис Ж»
|
Потом мы все-таки вышли во двор – Борис Иванович, Даша, Илюха, Гриша и я. — Какие замечательные люди, – с чувством произнес Борис Иванович. – Нина Михайловна занимается скандинавской ходьбой! Весьма интересная дама. Илюха пригласил всех, особенно Дашу, на концерт группы «Отцы-основатели» и ушел. Я отвезла Бориса Ивановича с Дашей домой, на Ленинский. В дороге дедушка уже не учил меня водить машину: держал Гришу на коленях и показывал ему из окна Москву, пока Даша их художественно фотографировала. На прощанье Гриша расцеловал своих разновозрастных друзей и пообещал приезжать в гости. Худяковым он это, кстати, тоже обещал, особенно рыжей Тасе. Борис Иванович и Даша вышли из машины и медленно, по очереди оборачиваясь, направились к дому. А мы с Гришей поехали в Новогиреево – мне надо было вернуть его хозяину. Сегодняшний Филипп в переписке разительно отличался от Филиппа вчерашнего. Регулярно спрашивал, есть ли новости о Грише, и обрадовался, когда новости появились. Теперь смиренно ждал нас в Новогиреево и даже ни жаловался на то, как там серо, скучно и далеко от центра. Более того, извинился передо мной и поблагодарил за хлопоты: «Спасибо тебе громадное! И прости, что вчера так все вышло. Да и не только вчера… Что-то я уже год не в себе. А ты делаешь меня лучше. Спасибо еще раз. Приезжайте скорее, поговорим, м?» И ни одного английского слова. В мертвой пробке на шоссе Энтузиастов у меня было время подумать, и я думала: возможно, нам с Филиппом и правда надо поговорить. Последнее время я плохо его слушала и увлеченно делала из него монстра. А ведь при всей сомнительности выбираемых им методов он в чем-то прав. Солнечная – не моя рабыня, и да, имеет право работать там, где ей хочется. В Новый год Филиппу вполне могло быть неуютно в чужой компании – тем более что я его игнорировала и волновалась в основном о Боре. Переезд – это всегда стресс, и вынужденный в особенности. Плохие отношения с родителями огорчают в любом возрасте. А развод, даже самый цивилизованный, причиняет боль. «Я уже год не в себе», – сказал Филипп. Как раз год после развода. Может быть, их с бывшей женой расставание прошло не так гладко, как он рассказывал. А Гриша ему об этом напоминал одним своим видом… Ладно. Вот наконец и Новогиреево – и большой дом на Свободном проспекте, в котором Филипп теперь живет. Симпатичный дом, кстати. И Терлецкий парк недалеко, Грише понравится там гулять. Я припарковала Шварцмана, взяла Гришу на руки. Сейчас мы во второй раз за сегодняшний день найдем третий подъезд, позвоним в домофон, поднимемся на пятый этаж. Филипп откроет дверь, увидит нас с Гришей, и все начнется заново, с чистого листа, с чего-то хорошего. Я скажу: «Вот. Я нашла твою собаку». Он обрадуется и… — ФТО?? – спросил Гриша, задрав бородатую мордочку. — В общем, я поняла, что Филипп нам не обрадуется. То есть обрадуется, но ненадолго. Завтра, максимум послезавтра все начнется заново – и не с хорошего, а с плохого. И выяснится, что я не делаю его лучше, а вероломно пытаюсь переделать… Ну и много чего еще. Я в целом не против того, чтоб работать над отношениями. Но не в две смены без отпуска на опасном производстве… Так что мы постояли там и уехали. Побывали вот в Новогиреево, – рассказывала я сестре Антонине, когда поздно вечером она поила меня чаем в Нехорошей квартире. – Ты точно не против, что теперь здесь живет собака? |