Книга 13 минут радости, страница 48 – Евгения Батурина

Котов положил трубку, промычал тихонько какую-то знакомую мелодию: кажется, «Лыжи у печки стоят». Указал нам с Георгием на кожаный диванчик у стены:

— Можете тут подождать.

Я мысленно пропела его фразу на мотив «Лыжи у печки стоят».

Через пять минут в кабинет Котова постучали, вошёл кудрявый главный редактор в застёгнутом на все пуговицы пиджаке, под которым уже, клянусь, была рубашка вместо майки. В руках (как потом преувеличивал Георгий, дрожащих) он сжимал мои листочки: статьи и характеристику. Подписанные и с печатью.

— Спасибо, – сказал Георгий лысому Котову. – Извиняться не надо. – Это уже кудрявому главреду.

Котов протянул нам пластиковую синюю папку для документов. Мы чинно покинули редакцию.

На улице было жарко даже для летнего вечера. Пахло чем-то красивым и белым, жасмином, например.

— «Извиняться не надо», – повторил Георгий свою фразу. – Зачем лишний раз человека унижать. Вообще-то морду ему набить планировал, но и так нормально.

Я рассмеялась, Георгий тоже. Домой мы решили пойти пешком, хотя было далеко.

В пути Георгий рассказывал, что послушал недавно группу с интересным названием – «Фрэнки едет в Голливуд». Звал меня после поступления, которое уже казалось свершившимся фактом, к себе на родину, в Краснодарский край: «Ты на море была? А надо быть. Можно в Анапу, там мама моя, можно в Геленджик, там твоей маме больше понравится».

«Фрэнки едет в Голливуд, Франька едет в Геленджик», – произнесла я монотонно, себе под нос. До «Франи» моё имя когда-то сокращала бабушка.

Мы подошли к светофору на Советской улице, – тот долго, наверное целую минуту, не менялся на зелёный. Я стояла, слушала Георгия, потирала указательным пальцем синюю папку с добытыми документами и думала: как же хорошо. Не знаю, что за название придумать той радости, которую я испытывала в ожидании светофора. «Справедливость восторжествовала»? «Спасение принцессы»? «Явление героя»? «Вполне выносимая, хоть и неожиданная лёгкость бытия»? Пожалуй, для краткости и точности назову её просто: «Грек».

На творческом конкурсе журфака темой сочинения было: «Какой подвиг Геракл мог бы совершить в России конца ХХ века». Я написала о соотечественнике Геракла по имени Георгий и его суперумении приходить на помощь, когда её не ждёшь.

Темой сочинения по литературе было: «Добро и зло в произведении Булгакова „Мастер и Маргарита“». Я сначала обрадовалась – книгу обожала и даже надеялась, что она попадётся мне на экзамене. Два часа писала. Поняла, что раскрыть эту тему невозможно. Запаниковала. Перечитала список остальных тем. Нашла: «… в образе Катерины». Села и накатала про Катерину сразу на чистовик.

Так, благодаря нескольким людям, в том числе Клюкве, которой не нравилась моя писанина, и Георгию, который и сам писал с ошибками, я оказалась на факультете журналистики МГУ. Перед самым отъездом в Москву мне пришло письмо от двоюродной сестры Наташки. На конверте значился красноречивый адрес: посёлок Тьма/Темь, улица Центральная, дом 1. Письмо начиналось словами: «Здравствуй, дорогая сестричка Фрося! Пересматривала видео со своей свадьбы. У тебя там очень красивое платье и блеск для губ. Надеюсь, ты счастлива и в следующий раз мы (скоро!) увидимся на твоей свадьбе».