Книга Я лорд крепости. Том 1, страница 20 – Андрей Ткачев, Максим Клинков

Внизу Дементий быстро расчистил нам место у дальней стены. Мы дотащили туда тушу, досчитали до трёх и практически одновременно сбросили её на каменный пол, после чего оба несколько секунд просто стояли, уперев ладони в колени и переводя дыхание.

Когда мы немного пришли в себя, я наконец оглядел погреб. Помещение оказалось небольшим, зато прохлада здесь держалась заметная даже летом, а вдоль одной стены уже лежали аккуратно сложенные куски мяса, которые Дементий успел снять с грифона.

Вот оттуда мы и прихватили одну из отрубленных лап. Точнее, сначала я хотел ограничиться куском поменьше, но Вильям уже ухватился за целую конечность с таким энтузиазмом, будто его морили голодом последние несколько недель.

Спорить с человеком, который способен так смотреть на мясо, я не собирался.

Наверх мы выбрались заметно быстрее, хотя и тащили с собой грифонью лапу. Марфа к этому моменту уже успела развести во дворе огонь и возилась возле котелка, но стоило ей увидеть нашу процессию, как женщина медленно выпрямилась и уставилась на мясо в руках Вильяма.

— Это чего вы?.. — осторожно спросила она, явно ещё надеясь, что мы просто решили куда-нибудь перенести добычу.

Надежда исчезла окончательно, когда Вильям с довольным видом положил лапу возле костра.

— Ужин, — пояснил я и кивнул на мясо. — Готовь на всех.

Марфа несколько раз моргнула и перевела взгляд на мужа. Дементий стоял у нас за спинами и, думая, что мы его не видим, развёл руки в стороны и пожал плечами, мол, сам ничего не понимает.

Я сделал вид, что этого не заметил.

Грифчатина в итоге оказалась вполне съедобной. Марфа долго возилась с мясом, срезая его с кости небольшими кусками, после чего отправила всё в котелок вместе с какой-то зеленью и тем немногим, что ещё оставалось из припасов.

К вечеру над огнём уже булькал густой наваристый бульон, от которого по всему двору разносился такой запах, что Вильям последние полчаса нарезал круги вокруг костра.

Само мясо оказалось плотнее крольчатины и немного напоминало птицу, только куда жирнее и с каким-то едва заметным пряным привкусом даже без приправ, который я списал на ману.

Хотя в тот момент мне было совершенно плевать, на что оно похоже.

После целого дня на ногах горячий бульон с огромными кусками мяса заходил так, словно Марфа как минимум десять лет училась у лучших поваров империи. Впрочем, вкусно готовить простую пищу в таких условиях — тоже своего рода искусство.

Я дважды протягивал ей опустевшую миску за добавкой и остановился только тогда, когда желудок упрямо заявил, если хоть ещё кусок в него попадёт, он начнёт протест прямо наружу. И участвовать в нём будут все, кто попал в желудок за вечер.

Я человек понятливый, поэтому отставил пустую миску рядом, довольно похлопал себя по животу и откинулся назад на ладони.

Вечерний ветер приятно холодил разгорячённое лицо, рядом потрескивал костёр, а над полуразрушенными стенами крепости уже появлялись первые звёзды.

В этот момент я понял, что жизнь-то налаживается.

Утром нас едва не сожрал грифон, днём мы гуляли возле следов какой-то неизвестной хреновины, потом таскали деревья, поймали выброс аномалии, а под конец ещё и волоком затаскивали в погреб несколько центнеров мяса.

И всё равно я сидел у костра с набитым животом и был доволен. Пожалуй, это многое говорило о моих требованиях к жизни после нескольких месяцев в карете.