Книга Я лорд крепости. Том 2, страница 53 – Андрей Ткачев, Максим Клинков

Раздав каждому по шесть карт, я положил джокера лицом вверх и накрыл остатком колоды. Затем подхватил свою руку и развернул её веером.

— Ну что, начинаем? — бодро поинтересовался я.

Йемей судорожно кивнул, взял карты и заметно побледнел. Я с интересом проследил, как его взгляд скользнул по собственной руке, а потом задержался на рубашках моих карт.

Ага, читает. Даже сейчас не удержался.

При этом досталась ему далеко не самая плохая рука. Пиковая и бубновая тройки, червовый король и три туза — червовый, бубновый и трефовый.

Обычный игрок, скорее, обрадовался бы. Козырь есть, старших карт хватает, мелочь можно пристроить.

Вот только Йемей, увидев ещё и то, что держал я, явно перестал разделять подобный оптимизм. У меня собрались все четыре двойки, а к ним червовая и трефовая тройки.

— Какая у тебя наименьшая козырная? — спокойно уточнил я.

— Тройка пик, — глухо отозвался торговец.

— А у меня двойка, — довольно сообщил я, выкладывая её на стол. — С неё и начнём.

Йемей задержал взгляд на карте. Покрутил свою руку, хотя выбора для отбоя у него не было, и накрыл мою пиковую двойку тройкой.

— Хорошо, — кивнул я, отправляя следом червовую двойку.

Торговец побил её червовым королём. Я сразу добавил бубновую, и на этот раз мужчина потянулся к тузу, но передумал и положил тройку той же масти.

Разумно. Вот только помочь ему это не могло.

— И ещё одну, — невозмутимо бросил я, подкидывая трефовую двойку.

Её накрыл трефовый туз. На столе уже лежали четыре пары, а у Йемея в руке оставались два туза — червовый и бубновый.

Я выложил червовую тройку. Торговец некоторое время смотрел на неё, после чего медленно накрыл своим червовым тузом.

— Ну и последнюю, — с лёгкой улыбкой добавил я, отправляя к остальным трефовую тройку.

Йемей замер с единственной картой в руке. Бубновый туз выглядел солидно, вот только трефовую тройку он почему-то не бил.

Очень досадное упущение со стороны правил.

Мужчина поднял на меня взгляд. Я терпеливо ждал, пока он ещё раз осмотрит стол и убедится, что ничего не упустил.

— Беру, — сквозь зубы выдавил Йемей.

— Конечно, — доброжелательно кивнул я, пододвигая к нему карты.

Федот шумно выдохнул через нос. Мира же опустила взгляд к столу, но улыбку скрыть не успела.

Я добрал шесть карт. Торговцу тянуться к колоде не требовалось: у него и без того было вдвое больше положенного.

Теперь у меня оказались четыре четвёрки и две пятёрки — червовая с бубновой. Пятёрки пока остались в руке, а червовая четвёрка легла перед Йемеем.

Он накрыл её королём. Бубновую пришлось бить тузом, затем ещё один туз ушёл на трефовую, и на секунду со стороны могло показаться, что всё у торговца складывается вполне неплохо.

Я подкинул пиковую четвёрку. Йемей посмотрел на свои козыри, старшим из которых по-прежнему была тройка, и сжал губы.

— Снова берёшь? — участливо поинтересовался я.

— Беру, ваше благородие, — глухо подтвердил он, сгребая карты.

Всего одной не хватило. Как и в прошлый раз, хотя теперь в руках у него было столько добра, что держать его одним веером становилось неудобно.

Я добрал четыре карты, получив недостающие пятёрки и начало следующего набора. Йемей смотрел на мои руки, уже не отрываясь, но добирать мне он запретить не мог.

Когда на стол пошли пятёрки, мужчина потратил на обдумывание заметно больше времени. Пробовал иначе разложить защиту, задерживал козыри, потом всё же решился воспользоваться одним из них раньше.