Книга Демон из средней школы. Повесть вторая, страница 74 – Фил Шрайбер

Закончив разговор, Тагути посмотрел на часы и записал время на обороте маршрутного листа. Ручка сначала не писала по отсыревшей бумаге; пришлось несколько раз провести по одному месту. Потом он купил холодный чай и приложил банку к ладони. От автомата на него тянуло горячим воздухом, но отходить не хотелось: отсюда мальчик был виден, а сам Тагути мог хотя бы делать вид, что выбирает напиток.

Мальчик отложил тетрадь и поднялся. Тагути сразу выпрямился, чуть не расплескав чай, но тот только сходил к урне. Достал стакан, помыл под краном и принёс воды в песочницу. Присел, что-то сказал руке. Она подошла к мокрому месту и принялась месить песок.

Слов Тагути не слышал. По тому, как мальчик наклонил голову и придерживал стакан снизу, можно было подумать, что он помогает младшему ребёнку. Тагути сам когда-то так лил воду, понемногу, чтобы не размыло всю постройку. На миг ему даже показалось, что он зря поднял тревогу.

Потом мальчик отошёл выбросить стакан, и Тагути увидел то, что прежде закрывала его спина. На бортике лежал нож. Короткий открытый клинок блестел на солнце; под ним темнели ножны. Тагути перестал пить и медленно опустил банку. Возле детской площадки стало как будто слишком много свободного места. До ворот было далеко, до рыбака ещё дальше, а между ними не было ничего, кроме деревьев и скамеек. Он снова набрал отделение.

— Это опять Тагути. Дополнение к предыдущему сообщению: рядом с мальчиком лежит обнажённый клинок. Увидел только сейчас, раньше мальчик закрывал его собой. Похоже на тот нож, о котором говорили на инструктаже. С такого расстояния точно не определю.

— Ближе не подходите. Он его держит?

— Нет, нож лежит на бортике. Мальчик вернулся к тетради. Рука по-прежнему в песочнице.

— Оставайтесь на месте. К вам уже направляют Мидзуно-сан. Он сам подойдёт к Котори-сан, вам пока вступать в разговор не нужно.

Тагути хорошо знал Мидзуно по хозяйственному сектору. На инструктаже им сообщили и о том, что мальчик теперь живёт у него. Тогда это прозвучало почти успокоительно: вопросом кто-то занимался, подопечного устроили. Сейчас Тагути посмотрел на открытый клинок и впервые подумал, каково Мидзуно возвращаться после работы домой.

— Ему про нож сообщат? Чтобы он знал до того, как войдёт в парк.

— Сообщат. Вы всё, что сейчас сообщили, по возвращении изложите письменно. И отметьте отдельно, когда заметили руку, а когда клинок.

— Хорошо. Время первого звонка у меня записано.

Ждать пришлось сорок минут. Первую банку Тагути допил слишком быстро и купил вторую: ему казалось, что без напитка в руке он будет заметнее. В кармане лежал маршрутный лист с двумя отметками из трёх и двумя новыми записями на обороте. За последний адрес теперь придётся объясняться письменно; впрочем, до этой части отчёта ещё надо было дойти.

Мальчик тем временем закончил писать, убрал тетрадь в сумку и откинулся назад, опираясь на руки. В песочнице уже стояла небольшая стена с проходом. Тагути видел, как над ней время от времени появлялись серые пальцы, и каждый раз проверял взглядом бортик. Нож оставался на месте.

Тагути всё чаще смотрел на ворота. Хотелось ещё раз позвонить и убедиться, что Мидзуно всё передали, а заодно спросить, скоро ли он будет. Он даже открыл последние вызовы, но убрал телефон: в отделении обещали перезвонить, если что-нибудь изменится.