Книга Демон из средней школы. Повесть вторая, страница 15 – Фил Шрайбер

— Здесь ведь был ребёнок, — сказала она. — Тот, которого не нашли после происшествия.

— Я помню, — сказала Фудзисава, посмотрев на раскрытый лист.

— А теперь мы находим это. В том же зале.

Араи держала палец на строке про бродяжку. Фудзисава присела рядом, чтобы прочесть строку, хотя Араи ещё ничего ей не показывала.

— Я тоже о нём подумала, — сказала она тише. — Но мы пока не знаем, чья это рука. Даже возраст по ней определить не можем.

— Я не собираюсь писать, что она его. Я хочу проверить, что о нём вообще известно.

— Проверьте. Только сведения из отчёта выпишите отдельно. В описи пока оставьте то, что мы видим сами.

— То, что он пропал, вы в Токио скажете? — спросила Араи, посмотрев на Фудзисаву.

— Скажу. И про руку доложу. Дайте сначала закончить опись.

Араи оставила отчёт раскрытым и придавила страницу фонарём, чтобы отчёт не захлопнулся.

— Вчера здесь ничего этого не было, — сказала Араи. — Ни ножа, ни руки. Мы всё осмотрели. Сняли все показания.

— А что показали датчики?

— Ночью датчики регистрировали только фон. Показания ровные, посторонних не зафиксировали. — Араи выпрямилась и убрала волосы под шапку. — Значит, кто-то вошёл. Шесть датчиков по периметру, четыре на тропе, камера у ворот. Кто-то вошёл, снял с алтаря ткань, положил под неё это и вышел, а мы ничего не заметили. Значит, датчики врут. Это проще объяснить, чем всё остальное.

— Что вы имеете в виду под «всем остальным»?

Араи не ответила. Она опять посмотрела на обрубок руки и отвернулась, сглотнув. Пока смотрела на нож, ещё могла говорить. Теперь перед глазами оставались серые пальцы, маленькие ногти — даже когда она глядела в сторону двери.

— Мне надо отойти, — сказала она. — Сейчас пройдёт.

Фудзисава подвинулась, освобождая ей дорогу. Араи остановилась у порога, расстегнула куртку у горла. Холодный воздух шёл по полу, но ей всё равно было душно.

— Запишем отдельно показания датчиков и то, что нашли здесь, — сказала Фудзисава ей вслед. — Почему одно с другим не сходится, пока не знаем. — Она говорила слишком громко для такого расстояния. Замолчала, посмотрела на руку и отодвинула планшет подальше от доски. Ей было страшно наклоняться рядом с этими пальцами: она всё ждала, что они шевельнутся. Даже край парчи, которого она только что касалась, больше не хотелось трогать.

— Фудзисава-сан, дайте мне минуту, ладно? — попросила Араи. — Я запишу.

— Хорошо. Я пока сама запишу. — Фудзисава взяла ручку. Перчатка скользила по гладкому корпусу, но снимать её она не стала.

Хига стоял позади неё с остывшей банкой в руке. Когда Араи прошла мимо, он было протянул ей кофе, но, увидев её лицо, опустил руку. Теперь он смотрел на нож, стараясь не смотреть на то, что сжимало рукоять. Потом заговорил — быстро и не по-служебному.

— Я вспомнил историю о воротах Расёмон. Это в Киото, южные ворота, их после пожара не стали чинить, и там ночевал кто попало. И был такой Ватанабэ-но Цуна, один из четырёх воинов при Райко. Ему велели съездить туда ночью — не воевать, просто съездить, потому что спорили, есть там кто или нет. Он поехал. Был сильный дождь. И его сзади взяли за шлем. — Хига показал рукой, как берут за шлем, и шагнул к доске.

— Не подходите, Хига-сан, — сказала Фудзисава. Хига остановился и отступил на прежнее место.