Книга На границе империй. Том 10. Часть 16, страница 17 – INDIGO

«Она была у него всю ночь. Ушла только к рассвету. Сама. Не попросили. И я слышала в коридоре, что император устроил главе имперской безопасности настоящий разнос. Тот злой выскочил в коридор и назвал имя. Алекс Мерф. Ругал громко. Это всё».

Грегор перечитал дважды и подошёл к окну.

Имперский дворец жил своим утренним ритмом: по мостовой имперского двора неспешно катила автоматическая уборочная машина, оставляя за собой влажную полосу; двое дворцовых служащих пересекали сад в направлении хозяйственных построек, оживлённо переговариваясь о чём-то своём; у ворот стоял церемониальный пост — смена только что прошла, двое новых гвардейцев стояли с той особой прямизной, которая бывает в первые минуты после заступления. Всё было как обычно. Мир за стеклом пока ничего не знал об аварской ноте.

Грегор смотрел на этот привычный порядок и думал об Алексе Мерфе.

Алекс Мерф. Имя, которое он слышал уже не в первый раз в контекстах, требующих отдельного внимания. Разумный, который дважды оказывался там, где его не ждали. Который выживал там, где не должен был.

Он не любил совпадений. Не потому, что верил в предсказания, — а потому что в его работе совпадения почти всегда оказывались чем-то иным при ближайшем рассмотрении.

Грегор отвернулся от окна. В этот момент пискнул планшет. Он подошёл, взял со стола планшет и прочитал сообщение. Совет был назначен на утро.

Значит, утро уже началось.

Имперская безопасность ругала Мерфа в коридоре. После аудиенции у императора. Достаточно громко, чтобы услышали в соседних помещениях

Грегор повторил про себя написанное. И для себя решил, что это означало одно из двух.

Либо глава имперской безопасности действительно считал Мерфа виновником своих бед, что было бы просто, понятно и совершенно наивно для разумного его уровня. Либо он намеренно произносил это имя вслух, рассчитывая, что его услышат. Что слово разойдётся по дворцовым коридорам, как сарафанное радио. И значительно опаснее для Мерфа, потому что это означало, что он уже начал формировать мнение о нём. Заранее. Ещё до имперского совета.

Он ещё раз взглянул на сообщение и закрыл его.

Грегор после чего посмотрел на время. До имперского совета оставалось чуть меньше двух часов. Немного. Но достаточно, если грамотно этим временем распорядиться.

Он поднялся с дивана, пересёк кабинет, небольшое помещение и нажал на панель у стены. Сенсор мигнул зеленоватым, на долю секунды задержался на считывании, после чего стена беззвучно отошла в сторону, открывая вход в его личные апартаменты.

Они были весьма скромными для разумного его положения, непривычно скромными. Небольшая комната с низким потолком, глубокими нишами вместо шкафов и единственным окном, закрытым поляризующим стеклом. Никакого вида — только матовый серый прямоугольник, через который в ночное время просачивался свет дворцовых огней. Самым удачным решением в этом помещении Грегор всегда считал личную ванную — светлую, отделанную камнем цвета мокрого пепла. Это была, пожалуй, единственная по-настоящему продуманная архитектурная деталь во всех его личных апартаментах, и он ценил её больше всего.

Вода в ней уже была тёплой. Искин давно знал его режим и включал подогрев заблаговременно, не дожидаясь команды, по первому движению в кабинете и от датчиков давления в полу. За годы совместного существования дворцовый искин изучил привычки Грегора лучше, чем любой из секретарей. Это было неприятно, если задуматься — ощущение, что твои действия давно смоделированы и предсказаны системой, у которой нет ни лояльности, ни враждебности, только данные. Но Грегор об этом старался не задумываться.