Книга На границе империй. Том 10. Часть 15, страница 32 – INDIGO

Но я её перебил

— Ваша забота о моём здоровье весьма трогательна, — произнёс я с самой широкой улыбкой, на которую был способен в данный момент, — она прямо тронула меня до слёз. Но уверяю вас: адмирал флота не станет требовать от подчинённых того, что не может выполнить сам.

И начал расстёгивать китель адмиральской формы.

Пальцы двигались привычно — застёжка за застёжкой, сверху вниз, — но я уже чувствовал, как тело предупреждает меня. Даже это движение, этот лёгкий поворот плеч при снятии кителя, дал знать о себе тупой болью в левой стороне груди. Четыре сросшихся ребра. Пробитое лёгкое, которое штопали, пока везли в медцентр СБ и долечивали уже в капсуле. Регенерационная капсула сделала всё, что могла, — но природу не обманешь, и моё тело прекрасно помнило о цене, которую заплатило.

Лана шагнула ко мне.

— Алекс, — сказала она тихо, и в этом произнесённом без звания имени было больше предупреждения, чем в любом официальном запрете.

— Лана, я в порядке, — ответил я, не глядя на неё, голосом, который не допускал возражений. — Это всего лишь двадцать отжиманий. Не думаю, что это убьёт меня.

Хотя — добавил я про себя, передавая ей снятый китель, — если бы взгляды могли убивать, я бы уже лежал на этой палубе — от одного только выражения лица Ланы.

Она приняла китель двумя руками, держа его с бережностью.

— Двадцать! — выдохнул где-то позади меня капитан, и тут же раздался звук падения обессиленного тела капитана на палубу — который эхом разнёсся по ангару. Рядом с ним, секундой позже, рухнуло тело старшего помощника. Оба лежали, тяжело дыша, не в силах даже перевернуться на спину.

Я опустился на колени. Принял упор лёжа.

Боль в груди кольнула сразу — предупреждающе, как первый выстрел перед залпом.

Ну что же, — подумал я, глядя в серую сталь палубы на расстоянии тридцати сантиметров от лица. Посмотрим, кто из нас окажется более упрямым. Вы хотели увидеть, как я отжимаюсь — пожалуйста. Получите и распишитесь.

— Считать буду сам, — произнёс я громко, так, чтобы слышала вся палуба. — Раз!

Я опустился вниз.

Резко почувствовал боль острую, точечную, в груди. Это была не та тупая, ноющая боль, к которой я успел привыкнуть за последние дни. Острая. Как будто кто-то воткнул тонкую иглу между рёбрами и провернул её. На мгновение я забыл, как дышать.

Но я сжал зубы и поднялся.

— Два!

Лана была права. Я ещё не готов к нагрузкам. Ни один врач не одобрил бы этого.

— Три!

Но если я встану сейчас — она победила. Не просто в этом споре. Она докажет себе, всей команде, что адмирал Алекс Мерф разумный, который говорит одно, а делает другое. И это войдёт в протокол. И в её доклад. И, хуже всего в голову каждого моего подчинённого, стоящего сейчас на этой палубе.

— Четыре!

Боль усилилась. Я почувствовал, как по спине потёк пот. Моё тело мобилизовало ресурсы, которых у него уже почти не осталось.

— Пять!

Я поднял голову. Тёща стояла на том же месте не шелохнувшись. На её лице не было ни торжества, ни злорадства, ни даже простого человеческого беспокойства. Только та холодная, расчётливая оценка, которую я видел на лицах вражеских командиров. Она наблюдала за мной так, словно я был тестовым объектом, демонстрирующим заявленные характеристики.

Вот сейчас ты поймёшь, что не с тем связалась.