Книга На границе империй. Том 10. Часть 15, страница 17 – INDIGO

Тёща и Мила переглянулись. Молча — тем особым молчанием, которое бывает только между матерью и дочерью, когда слова уже не нужны. В глазах тёщи промелькнуло что-то похожее на догадку. Видимо, поняла быстрее остальных — это очередная проверка императора. Вот только это я понял гораздо раньше её.

— Понятно, — процедила тёща. Голос у неё стал холодным, как температура обшивки за бортом корабля. — Значит, та самая ситуация.

— Какая ситуация? — не поняла Мила, переводя взгляд с матери на меня и обратно.

— Неважно, — отрезала мать. — Если император лично указал — тогда выбора нет.

Взгляд её остановился на мне. В нём было многое. Что-то, возможно, даже близкое к беспокойству — хотя она бы это никогда не признала. И то, что давно не говорилось вслух.

— Но, — продолжила она, снова обращаясь к тестю, — Ты обеспечишь ему максимальную поддержку. Всё, что есть. Корабли, вооружение, медицинское сопровождение. И если с ним что-то случится по твоей халатности или недостаточному обеспечению — я лично прослежу, чтобы ты ответил.

— Ты превышаешь свои полномочия, — попытался возразить тесть, но прежней твёрдости в голосе уже не осталось.

— Использую полномочия представителя императора, — ровно ответила тёща. — Или хочешь оспорить это официально? Мы можем связаться с императором прямо сейчас и выяснить, кто прав.

Вице-адмирал стиснул зубы. Прекрасно понимал: в открытом противостоянии с имперской безопасностью флот, как правило, проигрывал. Не потому, что был слабее, — а потому что у безопасности были связи на самом верху.

Прежде в подобных спорах перевес неизменно оставался за имперской безопасностью. Но сейчас всё было иначе. Прямой приказ с личным указанием кандидатуры менял расстановку сил. И тесть это понимал не хуже любого из нас.

— Хорошо, — наконец произнёс тесть, чуть расслабив плечи. — Он получит всё необходимое. Лана полетит с ним как главный медик. Этого достаточно?

— Нет, — отрезала тёща. Короткая пауза, в которой угадывалось принятое решение. — Этого мало. С ним полечу я!

Она перевела взгляд на Багиру и добавила будничным тоном, подбирая слова с нарочитой тщательностью:

— Это… недоразумение… нельзя отправлять одного. У нас приказ. Придётся разделиться: я полечу с ним, а ты отвечаешь за семью.

— Может, поменяемся? — предложила Багира, чуть приподняв бровь — едва заметно, профессионально.

— Нет. Мне император лично поручил за ним присматривать.

— Как знаешь, — покладисто согласилась Багира, не меняя позы. В её согласии не было ни капли покорности — только расчёт.

— Всё! — отрезал тесть. Голос стал жёстким, служебным, как тон человека, закрывающего тему. — Ждать больше не можем. Каждый час промедления — это жизни учёных на станции.

Между ним и тёщей снова прошла невидимая схватка взглядов. Немая. Суть её можно было лишь угадывать.

— Папа, — тихо спросила Алекса, глядя на меня снизу вверх, — ты снова улетишь?

Посмотрел на её мамины глаза, полные страха и непонимания. Как объяснить трёхлетней девочке, что иногда нужно улетать? Что есть приказы, обстоятельства, которые сильнее всего остального? Что иногда «надо» гораздо тяжелее «не хочу»? Что папы иногда улетают не потому, что хотят улететь, а хотят, очень хотят остаться с ними, а потому что так устроен мир, в котором они живут, и они должны выполнить приказ.