Книга На границе империй. Том 10. Часть 14, страница 87 – INDIGO

— Во второй раз — через восемь часов после начала регенерации. Твой организм начал отторгать нанороботов. Иммунная система сошла с ума, начала атаковать собственные клетки. Мне пришлось вкачать в тебя ударную дозу иммуносупрессоров и перепрограммировать всю колонию наноботов на лету.

Честно говоря, мне это ничего не говорило, но я понимал, что она со мной намаялась.

Лана развернулась ко мне, и в её взгляде я увидел затаённую злость.

— А в третий раз, — её голос стал тише, но жёстче, — в третий раз я уже думала, что всё, конец. Полный отказ печени и почек, начало некроза тканей, мозговая активность упала до критического минимума. — Она шагнула ближе, склонилась над капсулой, заглядывая мне в глаза. — Я стояла над тобой с дефибриллятором и понимала, что если это не сработает, то всё. Больше я ничего не смогу сделать. Абсолютно ничего. Но ты, упрямый засранец, снова вернулся.

В её голосе проскочила такая смесь облегчения, злости и усталости, что я невольно поморщился.

— Привычка, — попытался я улыбнуться, но получилась жалкая кривая гримаса, больше похожая на оскал. — Не могу разочаровать вас.

— Нас, — фыркнула Лана, но я заметил, как дрогнули уголки её губ. — Ты о нас вообще думал, когда лез под огонь?

— Думал, — признался я. — Думал, что если не я, то вы. А это было неприемлемо. — Да и выбора у меня не было.

— Ты мне лучше скажи, кто тебя надоумил так использовать боевые коктейли, да ещё в таком диком количестве. Это они тебя чуть не убили.

— А у меня выбора не было. Или так, или Тени прикончили бы меня. Выбор был небольшим. И я выбрал умереть сражаясь.

Мила сжала мою руку сильнее, до боли. Слёзы снова потекли по её щекам, оставляя мокрые дорожки.

— Не смей больше так делать, — прошептала она, и в её голосе звучала такая боль, что сердце сжалось. — Не смей, слышишь? Я не переживу это ещё раз. Не смогу. У меня не хватит сил смотреть, как ты умираешь на моих глазах.

— Постараюсь, — пообещал я, зная, что это обещание, которое я, возможно, не смогу сдержать.

Но постараюсь, добавил мысленно. Ради вас постараюсь.

Лана что-то нажала на панели, и я почувствовал, как в вены через порты медицинской системы хлынуло тёплое, приятное ощущение — видимо, коктейль из стимуляторов, обезболивающих и, вероятно, ещё десятка препаратов, которые я не смог бы опознать. Почти сразу голова прояснилась, боль отступила на задний план, силы начали возвращаться.

Наконец, веки поддались, и я смог открыть глаза. Сначала всё плыло размытыми пятнами света и тени, но постепенно картинка начала проясняться. Белый потолок со встроенными панелями освещения. Знакомый дизайн, как в камере СБ, но судя по звукам это медблок службы безопасности.

Повернул голову — боль пронзила шею, но я проигнорировал её. Мила сидела рядом, держала мою руку обеими ладонями. Глаза красные, лицо бледное, волосы растрёпаны. Рядом с ней Лера, выглядевшая не лучше.

— Сколько? — выдавил я хрипло.

— Почти две недели, — ответила Лана, склонившись над панелью управления реанимационной капсулы. — Ты был в критическом состоянии. Мы тебя трижды теряли. Трижды, Алекс. — В её голосе прорвалась злость. — В третий раз я уже думала, что это всё. Но ты, упрямый засранец, снова вернулся.

— Привычка, — попытался я улыбнуться, но получилась кривая гримаса.