Книга На границе империй. Том 10. Часть 13, страница 99 – INDIGO

Нет, — категорично заявил я сам себе, отступая на шаг. — Так не пойдёт. Ни за что.

Даже мне, прошедшему через многое, было не по силам лечь на эту мерзость. У каждого есть свой предел, и эта койка явно переходила мой.

С тяжёлым вздохом, больше напоминающим стон обречённого человека, я начал поиски чистого белья. Сначала обыскал стол, ничего кроме мусора. Потом заглянул под койку, там тоже обнаружились ещё пустые бутылки и грязная куртка. Оставался шкаф.

Открыв дверцу полностью, я погрузил руки в эту гору немытой одежды, перебирая вещи с брезгливым отвращением, наткнулся на мусорные мешки.

Это, резко, всё меняет, обрадовался про себя. Грязные носки в мешок. Застиранная футболка. Форменные флотские брюки с пятном, похожим на моторное масло туда же. Гора бутылок тоже туда.

И тут, о чудо! В самом дальнем углу шкафа, на верхней полке, притаившийся за завалами грязи, я нащупал что-то твёрдое и квадратное. Встав на цыпочки, я вытащил сокровище — запечатанный пластиковый пакет с комплектом постельного белья.

Новый. Чистый. Нетронутый. Ничему я так не радовался, как ему. Пластиковая упаковка ещё хранила фабричный запах, слабо пробивающийся сквозь вонь каюты. Видимо, техник Верис когда-то давно, наверно год назад, а может, и больше, получил его со склада и благополучно забыл о его существовании, предпочтя спать в собственной грязи.

Его потеря — моя находка, — подумалось мне с мрачным удовлетворением, поворачивая пакет в руках и проверяя целостность упаковки.

Вытащил комплект из шкафа и с глубоким облегчением вздохнул. Хоть что-то. Хоть одна положительная нота в этой симфонии убожества.

Следующие полчаса — нет, если быть точным, сорок минут, — я потратил на то, чтобы привести каюту в более-менее приличный, а точнее, хотя бы минимально пригодный для жизни вид.

Сначала я методично сменил бельё на койке, предварительно сняв матрас и проветрив его, насколько это было возможно. Старые простыни я скатал в тугой ком, стараясь минимизировать контакт с кожей, и запихнул в утилизатор. Он пожевал его, задымился и сдох. Да уж, — сказал сам себе, недовольно смотря на утилизатор. Здесь даже утилизатор отказывается это перерабатывать.

Перевернул матрас. Снизу он оказался немного чище, чем сверху. Затем натянул новое бельё — чистое, белое, пахнущее стерильностью складских помещений. Это был маленький островок цивилизации в океане грязи и запустения.

Потом я занялся самым откровенным мусором. Собрал все бутылки в оставшиеся мешки обёртки, упаковки, грязные тарелки — всё последовало следом за бутылками. Стол я протёр найденной под раковиной тряпкой, удалив хотя бы верхний слой грязи. Инструменты сложил в кучку у стены — пусть лежат там, я их трогать не собирался. Все мешки плотно завязал и о чудо дышать стало чуть легче.

Грязную одежду с пола я собрал в мешок и засунул обратно в шкаф, плотно закрыв дверцу. С глаз долой — из сердца вон. Я не собирался заниматься стиркой чужого белья.

Наконец, я активировал вентиляционную систему на максимальную мощность, открыв все доступные заслонки. Система взвыла, прогоняя застоялый воздух через фильтры. Свежий воздух, поступающий из общих магистралей станции, начал медленно вытеснять зловоние. Не сразу, не быстро, но процесс пошёл. Я даже приоткрыл дверь каюты на несколько сантиметров, создавая сквозняк.