Книга На границе империй. Том 10. Часть 12, страница 76 – INDIGO

— Было как — то одно мимолётное сближение, — признался Дарс неохотно. — Сам я тогда толком не понял, и как это вообще получилось. Вообще, она обычно проводила ночи не со мной, а спала с Демом, они парой были. Вот до сих пор не понимаю, как так тогда вышло и что на меня нашло? И где был Дем тогда? Там в колонии я дважды спасал её от неминуемой смерти, рискуя собственной шкурой! А сейчас… — и он замолчал.

— Не знаю, дружище, порой сложно судить о мотивах людей, — посмотрел на него. — Может быть, когда — нибудь ты встретишь её лицом к лицу один на один и сможешь задать ей этот мучающий тебя вопрос напрямую.

— Очень сильно надеюсь на такую встречу в будущем, — мрачно отозвался Дарс.

— Слушай, а ты уверен, что она родом с твоей планеты? — спросил у него, неожиданно пришедшую мне в голову мысль, припоминая некоторые детали её внешности.

— Не знаю точно, сейчас уже ни в чём толком не уверен, — вздохнул Дарс.

— Просто на твоей родной планете все местные жители были потомками аратанских колонистов, чистокровными аратанцами, — пояснил свою мысль. — А мне кажется по некоторым внешним признакам, в её жилах течёт заметная примесь аварской крови.

— Это ни о чём конкретном не говорит в наше время, — пожал плечами Дарс. — Может быть, бабушка или прабабушка когда — то давно позажигала с аварским парнем. Межрасовые отношения совсем не редкость.

— Здесь ты прав, дружище, не поспоришь, — согласился с ним. — Всякое в жизни бывает, генетика сложная штука.

А сам подумал о том, какой наверняка цвет кожи у ребёнка Марине, о котором она мне рассказывала. Наверное, можно было об этом подробнее расспросить у Кадара, когда имелась такая возможность, но мне почему — то не пришло это в голову раньше. Там на планете, я совершенно забыл о существовании Марине. Это сейчас, на борту лайнера, окружённый мерным гулом систем жизнеобеспечения, внезапно навеяло старые воспоминания. У меня даже мелькнула навязчивая мысль выяснить через сеть, как там у них обстоят дела в настоящий момент, но я моментально выбросил её из головы как совершенно дурацкую и бесполезную идею. Это глупо и опасно. Наверняка все, кто ей интересовались, попадали на контроль аварской контрразведки. Как Дарс за общение с Блезом Абдулаиджи.

Четыре долгих дня на борту фешенебельной «Звёздной мечты» прошли спокойно и без происшествий. Мы с Дарсом основательно обустроились в полузаброшенном техническом отсеке, где в идеальном порядке хранились многочисленные запасные детали для систем жизнеобеспечения корабля. Место не было комфортным для проживания, зато совершенно не посещалось местным техническим персоналом.

— Знаешь, что, — задумчиво произнёс Дарс на второй день нашего добровольного заточения, методично жуя сухой паёк, — я начинаю скучать по нашему убежищу на прежней станции. Там условия были лучше.

— По крайней мере, там имелся нормальный функционирующий туалет со всеми удобствами, — согласился с ним.

— Слушай, а как ты думаешь, что в итоге стало с остальными? — вдруг озабоченно спросил Дарс. — С Кадаром, с Наиссой, с остальными?

— Думаю вполне обоснованно, их всех по — прежнему удерживают представители контрразведок под усиленной охраной, — высказал своё мнение. — Кадар наверняка прямо сейчас активно делится своими обширными знаниями о забытых технологиях в обмен на проявление снисходительности со стороны следователей. Наисса, не знаю, если что за ней не числиться что — то по части контрразведок, думаю она уже на свободе. Скорей всего, её отпустили сразу после дачи показаний.