Книга На границе империй #07-1, страница 38 – INDIGO

— Они погибнут без них?

— Нет, но расти будут очень медленно.

Мы с ней уже привычно занялись заменой сгоревших ламп. Собственно, я работал, а она держала лестницу и подавала мне лампы. Мы с ней поменяли больше десятка ламп, когда к ней подошла одна из рабынь, занимающихся посадкой калгиза, и она ушла с ней. После ее ухода лестница неожиданно поехала в сторону, и я чуть не свалился вниз вместе с ней. В последний момент успел схватиться за светильник. Вот только угол у него оказался острым, и я порезал руку от локтя до кисти. Когда спустился с лестницы, закатал рукав рубашки и посмотрел, что с рукой. Порез оказался глубоким, кровь быстро остановилась, было только жалко порезанную рубашку. Когда я хотел раскатывать рукав обратно, на руке появились три ряда цифр. Рассматривая их, заметил, что ко мне возвращается старшая, и раскатал рукав обратно. Она подошла и спросила:

— Что у тебя?

— Лестница поехала в бок, и я порезался о светильник.

— Сильно? Может тебе к медику нужно?

— Не сильно, и медик нас не лечит. Рубашку только жалко.

— Снимай её, девочки сейчас зашьют.

— Не сейчас, вечером если только.

— Вечером так вечером.

У меня запищал планшет, посмотрел, кто вызывает и сразу ответил.

— Рик, возвращайся, нужно комбайн забрать, — заявил Фил.

— Возвращаюсь уже.

— Мне нужно идти, — сказал старшей.

— Жаль, я думала тебя до вечера мне дали.

— В поля нужно ехать — очередной комбайн сломался.

По дороге обратно посмотрел вверх. Дрона не заметил и снова закатал рукав. Никаких цифр и букв на руке не было. Потёр на этом месте, попробовал почесать — ничего. На всякий случай посмотрел вторую руку, тоже ничего. Что это такое было, и почему сейчас ничего нет? Может это рабская метка, и там зашифровано, кто я, и кто владелец? Вот только зачем она и почему скрытая? Ошейники для этого вроде есть, а в них все данные — кто я и кто владелец. Может это на случай моего побега, чтобы можно было быстро опознать и меня, и владельца. Какое-то это странное совпадение: я поранил руку, и метка появилась. С другой стороны, любой может так поранить руку, и все узнают об этом. Не понятно. Гинар мне ничего такого не говорил. Хотя может он просто не успел. Кроме того, остается неясным: если это метка, зачем делать её скрытой? Как жалко, что Гинара нет.

Вернувшись, опять застал Фила, орущего на новеньких и побыстрей убрался из мастерских к техничке, чтобы мне не влетело за компанию. Техничка показала, что за комбайном придётся долго ехать, и я спокойно занялся планшетом. Мне осталось совсем немного доделать, когда я увидел впереди сломанный комбайн. На крыше опять никого не заметил, впрочем, было ещё далеко, и меня могли не видеть. Комбайн подползал ближе, и мне это не нравилось: опять никто не появлялся на крыше. Мне ещё вспомнились слова Фила, чтобы я был осторожен. Резко почувствовал опасность. Рефлекторно упал на пол. Не успел оказаться на полу кабины, как меня стало засыпать осколками лобового стекла. Лежал так, пока не наступила пауза. Как только понял, что не стреляют больше, рывком побежал на выход. Видимо, это заметили, и рядом засвистели иглы, потом сильный удар, и сразу боль в спине и ноге. Меня ударом вынесло из кабины на лестницу, ведущую наверх. Практически дополз до развилки и замер на боковой лестнице. В этом месте лестница, ведущая в кабину, раздваивалась на две, выходящие на разные стороны машины. Здесь находилась мертвая зона. Могло задеть только рикошетом. Стрельба по техничке не прекращалась. Дверь в кабину была уже вся в дырках. Что делать? Осмотрел себя: спина и бок в крови. Боли не чувствую, похоже шок. Потрогал ногу, где появилась кровь, и нащупал иглу. Снаружи торчал только самый кончик иглы. Попробовал зацепиться за него и смог вытащил обратно. Из раны сразу обильно пошла кровь. После чего потрогал выше: где-то здесь был сильный удар. И нащупал планшет. Видимо, когда я падал на пол, рефлекторно сунул его за пояс. В планшете торчала вторая игла. Она пробила его насквозь, застряла в нём и у меня в спине. Аккуратно достал планшет из-за пояса. Он достался вместе с иглой. Повезло, что игла, пробив его, застряла неглубоко во мне. Когда увидел, что стало с планшетом, сильно расстроился. Планшету пришёл конец, а мне осталось совсем немного, чтобы доделать программу. Впрочем, сейчас это было неважно.