Книга Третий. Том 6, страница 40 – INDIGO

У меня голове всё пересохло, я даже не знал, что сказать.

— Да она никогда и не делала из этого тайны, — продолжал он. — В один из дней они приехали к ней в бар. Сказали, что приехали отомстить за убитых тобой падальщиков. Она успела нас вызвать. Мы, конечно, примчались. Но уже не застали их. Тани и её официантка — лежали на полу в крови. У Тани мы насчитали тридцать два ножевых ранения. Тридцать два, Клим. Мы не довезли её до лечебной капсулы. Её официантке повезло больше. Наши медики смогли её спасти. А Тани больше нет с нами. Она похоронена там, на кладбище недалеко от её бара.

Тридцать два. Эта цифра бессмысленно крутилась в голове, не желая становиться чем-то понятным.

— Как же так? — я не понимал, что происходит.

Не потому, что не слышал слов — я отчетливо слышал каждое слово Просто я не понимал — как так?

— Она собиралась к тебе в колонию, — сказал он негромко. — Но вот так получилось. Не успела она уехать к тебе. Может осталась бы жива.

Оставив его, я вышел на улицу. Мне было душно.

Воздух снаружи был горячим и пыльным, как всегда в этом богом забытом месте, но мне казалось, что воздуха не хватает. Я дышал и не мог надышаться. В груди что-то сжалось и не разжималось.

Тупая, тёмная боль, которую не описать словами, была в груди, потому что слова для неё ещё не придумали.

Она ведь ни при чём, — думал я, шагая куда-то. — Она совсем ни при чём? Она просто держала бар? Она ни к кого не стреляла. Она ни с кем не воевала. За что?

Сам не понял, как я оказался на кладбище. Здесь хоронили просто без пышности, только таблички с именами на камнях. Её могилу я нашёл быстро, будто ноги знали дорогу сами. И цветы откуда-то взялись в руках — полевые, засушенные, почти без запаха. Я положил их на могилу и стоял на коленях глядя на пыльную землю.

В этот момент что-то укололо меня в шею.

Утром я пришёл к себе в медцентре базы корпорации. Над головой плавали белые панели потолка — стерильные, равнодушные. Надо мной колдовал медик корпорации, молодой парень, с усталыми глазами, в измятом халате.

— Собирайся Клим, — сказал он, не глядя на меня. — Тебе пора. Надеюсь, пустыня вылечит все твои сердечные раны.

— Раны? — переспросил я, не понимая, как вообще здесь оказался.

— Раны, — кивнул он с той короткой профессиональной сухостью. Он выпроводил меня в гараж, где уже всё было готово к выезду наёмников и Ори.

Ори посмотрел на меня — долго, сочувственно. И ничего не сказал. За что я ему был благодарен.

Не успел я сесть в багги, как мы тут же выехали. Перебрался на привычное место стрелка и долго смотрел назад в сторону местного кладбища. Рядом мелькала пыль и дома старателей, постепенно редея, растворяясь в оранжево-бурой бесконечности пустыни.

Где-то позади оставался маленький камень с её именем.

А недалеко от посёлка нас уже дожидался караван.

Растянувшись почти на километр, он уже пополз по пустынной дороге, как огромная стальная гусеница. Пятнадцать тяжёлых транспортников. Восьмиосные громадины с закрытыми бронированными кузовами, нагруженные до предела. Двигались, размеренно вперёд, поднимая за собой целые облака пыли. Впереди двигалась группа наёмников Неры на трёх бронетранспортёрах.

Наёмники, с которыми мы работали, держались ближе к концу.

В середине сконцентрировалась большая часть охраны корпорации.