Книга Третий. Том 7, страница 72 – INDIGO

Охранники вскоре разделились.

Вначале от нас отделился медик с ранеными, его транспортное средство свернуло в боковой тоннель и растворилось в полумраке. Не сомневался, что двое охранников получат лучшую медицинскую помощь. Они были здесь своими. Следом у следующего перекрёстка, основная часть охраны отправилась по своим делам. Судя по направлению, они направлялись наружу, во внутренний двор колонии. А судя по их лицам, они совсем не горели желанием отправляться туда. Здесь в колонии было прохладно, можно сказать комфортно, а там сейчас наверняка стояла жара, и они все были одеты в защитную боевую амуницию. Они спешили избавиться от своего груза, от меня, и уехать туда, где хотя бы можно будет раздеться. Но здесь меня посетила другая мысль, а ведь Кевин с кем-то ходил разговаривать там впереди. Наверняка они это поняли и отправились проверять.

Сам я уже гарантированно знал, когда мы миновали развилку, куда мы едем. Всего один маршрут в колонии не вёл ни в камеры, ни на производство, ни в медкабинет, ни в столовую. Он вёл к кабинету начальника колонии.

Начальник смотрел на меня с выражением разумного, которому только что сообщили, что сегодня в третий раз за год прорвало трубу и всё в одном и том же месте. Виновника этого прорыва как раз доставили к нему.

— И почему я не удивлён, — произнёс он, хмуро посмотрев на меня. Его голос был спокойным, но в нём было столько едкости, что я почувствовал вкус каждого слова. — Ты же мне обещал. Дважды обещал. Что будешь сидеть тихо и до конца срока. Без проблем и происшествий. А что я вижу? Не успел прилететь и сразу попытка побега.

Меня усадили на привычный стул, то самый, привинченное к полу. Один из охранников застегнул наручники на руках, потом разрезал стяжку на руках, потом защёлкнул второй наручник на правом запястье и пристегнул меня к стулу. После чего я размял затёкшие запястья и пока я это делал, все четверо охранников вышли из кабинета.

Мы остались вдвоём с начальником.

— Начальник, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно, — я здесь ни при чём. Это ваши охранники пытались меня выкрасть из колонии. По своей инициативе, а я здесь ни при чём.

Его лицо не изменилось. Он медленно покрутил кружку с остывшим напитком, посмотрел на неё, как если бы на ней было написано что-то важное, а потом отставил в сторону.

— Ты думаешь, я в это поверю? — спросил он у меня с усмешкой. — Мои охранники сами, по доброй воле, решили помочь заключённому бежать? Просто так? Из альтруизма?

Я знал, что он не верит ни единому слову. Знал это по тому, как он смотрит на меня. Но мне нужно было попытаться.

— Они не помогали мне бежать. Они меня тащили. Против моей воли. Это разные вещи, начальник.

— Разные вещи, — медленно повторил он, словно пробуя слова на вкус. — Тебя тащили. А ты, значит, сопротивлялся. И в процессе этого сопротивления двое моих охранников оказались в медсекции колонии. Один из них с большой вероятностью не выживет.

Это было неожиданно. Я думал, что один из них уже покойник. Я не чувствовал его пульс, но я не медик. Если охранник умрёт, то это уже не просто инцидент. Это они посчитают как убийство. И даже если я докажу, что защищался, даже если все признают это самообороной, в колонии есть неписаный закон: убил охранника — считай, теперь ты покойник.