Книга Третий. Том 7, страница 50 – INDIGO

— И как оно? — Кевин на секунду отвлёкся от своей игры, бросил на меня быстрый взгляд исподлобья.

— Без особых сюрпризов, — соврал я без колебаний. Не было у меня ни малейшего желания разговаривать с ним.

— Ну-ну, — протянул Кевин с явным недоверием в голосе, и улыбкой, которая говорила о скептицизме, но допытываться не стал. Он вернулся к своей игре, и на экране планшета что-то весело пискнуло, видимо, очередной уровень был пройден или был достипна новыя ступень. Кевин удовлетворённо хмыкнул, поднял планшет чуть выше, ища наиболее удобную позицию для продолжения игры. — Свет не выключай, как обычно, ладно? Мне ещё минут двадцать осталось до конца этой игры.

— Само собой, — ответил ему, подойдя к своей койке.

Узкая, жёсткая койка с тонким матрасом, матрасом который за годы, проведённые в этой в камере, приобрёл чётко продавленную форму тел предыдущих постояльцев и упорно не желал принимать форму моего тела. Угол матраса, как обычно, сполз с койки, обнажив край холодной металлической решётки, которая составляла структуру койки. Наклонился, чтобы поправить матрас, чтобы привести его в более или менее нормальное состояние. Ухватился двумя руками, расправляя ткань, пытаясь заставить его, лечь ровно, поверх решётки.

И в этот момент я почувствовал, как меня что-то укололо.

Это был почти безболезненный укол, где-то в нижней части бедра, чуть выше колена, через ткань штанов. Как укус насекомого. Рефлекторно вздрогнул и обернулся, и посмотрел на ногу, ожидая увидеть там какое-нибудь насекомое, какого-то жука или паука, или что вероятнее в этих стенах, острый кусок металла.

Но ничего такого там не оказалось. Наверно под робу залез, решил я для себя.

За долю секунды, я даже не успел понять, что со мной происходит, мир вокруг меня взял и поплыл.

Свет в камере вдруг показался мне слишком ярким, ослепляющим, потом наоборот тусклым, потом начал растягиваться в длинные размытые полосы.

Голос Кевина донёсся откуда-то издалека, из глубины, из другого мира, искажённый, замедленный, будто сквозь толстый слой воды, сквозь толщу материи:

— Клим? Ты чего…

Попытался ответить, попытался что-то произнести, что-то сказать в ответ, но и не смог. Язык вдруг стал чужим, тяжёлым, неподвижным, как будто его укусили и он опух, он больше не подчинялся командам моего мозга.

Колени подломились сами собой, помимо моей воли. Последнее, что я почувствовал, перед тем как потерять сознание, как моё тело, опускается на матрас, который я только что поправлял, и как темнота накатывает на меня.

Сознание ко мне возвращалось не сразу, а постепенно, по кусочкам, а потом медленно начинало собираясь воедино.

Сначала появился звук. Непонятый, ритмичный, шаркающий, как будто что-то тяжёлое, очень тяжёлое, тащили по неровной, шероховатой поверхности, по камням. Звук, который говорил о движении и о том, что я двигаюсь куда-то против своей воли.

Потом пришли запахи. Некоторые из них я весьма отчётливо почувствовал.

Влажность, пыль, металл, ржавчина, но всё это перекрывал резкий запах чужого пота. Это был запах далеко не одного разумного, а скорее сразу нескольких разумных, их пот, смешанный с каким-то химическим запахом, похожим на смазку для дроидов или механизмов, мной отчётливо ощущаться.