Книга Третий. Том 7, страница 17 – INDIGO

— Ну… слышал, что они друг друга не любят. Вроде конкуренты. Больше ничего особо о них не знаю.

Начальник усмехнулся. Даже хуже, чем он думал. Впрочем, чего ещё ожидать от разумного, чей кругозор был далеко не лучшим? Кардая брали сюда не за ум, а за кулаки, и с этой задачей он справлялся исправно. Только вот теперь одних кулаков могло оказаться мало.

— Конкуренты, — с горечью повторил он. — Кардай, это не конкуренция. Это война. Война, которая длится между ними уже больше ста лет.

— Сто лет? — недоверчиво протянул старший надзиратель. — Да ладно вам, шеф.

— Я серьёзно. Они уничтожают базы друг друга, взрывают корабли, убивают персонал. И занимаются этим давным-давно, больше века. Эти две корпорации очень давно воюют. Здесь, на этой планете, у них поначалу всё вроде было спокойно, но быстро пришло к тому же что было раньше. А теперь это противостояние пришло и к нам.

— К нам? — не понял Кардай, растерянно моргнув.

— Отпуск Варгос, — начальник постучал пальцем по планшету, на экране которого высветилось личное дело заключённого. — Этот парень — уже часть Имперской закупочной корпорации. А значит, Мидланд сделает всё, чтобы он скончался здесь, в наших стенах. Если вообще выживет.

Надзиратель нахмурился, переваривая услышанное. Было видно, как тяжело ворочаются мысли в его голове.

— И что нам делать?

— Тебе не спускать с него глаз. Ни на минуту. Понял?

— Понял, шеф, — с готовностью закивал Кардай. — А где его содержать будем?

Начальник задумался. Первым порывом было изолировать парня в одиночной камере, подальше от других заключённых. Но потом он передумал. Одиночка — это дверь, которую при желании можно открыть без лишних свидетелей. Среди заключённых спрятать убийство куда сложнее.

— Отправляй в его старую камеру, — наконец принял он решение. — Там хотя бы знакомая обстановка. И следи за ним. День и ночь.

— Есть, шеф, — надзиратель поднялся, собираясь уходить.

— И ещё Кардай, — начальник остановил его строгим взглядом. — Этот парень хотя и сидит у нас по смешной статье, но недооценивать его не стоит. Он уже расправился здесь с одним заключённым и серьёзно избил ещё нескольких. Поверь на слово, этот парень — ходячая машина для убийства. Поэтому не питай иллюзий насчёт того, что он ещё подросток. И учти, если с ним что-то случится, отвечать будешь ты лично.

Надзиратель сглотнул и молча кивнул. Уже у двери он обернулся, словно хотел что-то спросить, но так и не решился и вышел, осторожно притворив за собой дверь.

Открыл глаза и тут же зажмурился от яркого света. Голова раскалывалась, а во рту стоял сильный сушняк. Тело казалось чужим и непослушным, будто его набили ватой, а каждую мышцу по отдельности растянули и завязали узлом. Где-то рядом монотонно попискивала аппаратура, и этот звук отдавался в висках тупой болью.

Выждав немного, снова приоткрыл глаза, на этот раз осторожнее. Белый потолок, ряды ламп, запах антисептика. Медблок. Медленно повернув голову, увидел знакомое лицо.

— О, наш беглец очнулся, — усмехнулся медик колонии, отрываясь от экрана диагноста. — Как себя чувствуешь, Отпуск?

— Как дерьмо, — мой голос прозвучал хрипло, будто чужой. — Сколько я пробыл в отключке?

— Почти две недели, — медик покачал головой. — Ты чудом выжил, парень.