Книга Дикарка для Альфы, страница 38 – Рая Вельс

Старик тихонько усмехнулся, словно вопрос его позабавил.

— Да зови просто дедом Матвеем.

— Спасибо, дед Матвей, — несмело повторила девушка, будто пробуя имя на слух. — А меня Нея зовут.

Старик довольно кивнул и первым направился к двери. Он снял с деревянного кованого крючка тёплый, пахнущий овчиной тулуп и накинул его на плечи.

— Пойдём-ка.

— Куда? — удивилась девушка.

— Покажу тебе своё нехитрое хозяйство.

Она растерянно оглядела маленькую комнатку.

— Но я ведь вроде уже всё увидела.

Дед Матвей негромко усмехнулся.

— Иногда человеку кажется, будто он разобрался во всём, едва переступив порог. А потом выясняется, что самое главное всё это время таилось совсем рядом.

Нея не стала спорить. За последние часы она успела привыкнуть к тому, что речи хозяина похожи на притчи, смысл которых ускользает так же легко, как тает на ладони первая снежинка.

Она уже сделала шаг к выходу, когда старик окликнул её.

— Постой.

Он наклонился, достал из-под лавки пару поношенных, но аккуратных валенок и поставил у её ног.

— Земля зимой сурова, ошибок и босых ног не прощает.

Девушка тепло улыбнулась. Валенки оказались удивительно мягкими и сухими, словно их только что сняли с печи. Накинув предлагаемый тулуп, она шагнула вслед за хозяином во двор.

Морозный воздух мгновенно коснулся лица, но теперь он больше не обжигал и не причинял боли. Напротив — каждый глубокий вдох приносил лёгкость, будто вместе с прозрачным кислородом в жилах закипала новая, невиданная энергия.

Нея невольно замедлила шаг.

Ей показалось, будто за какую-то долю секунды весь окружающий мир стал неизмеримо глубже и ярче. То, что раньше казалось просто безликим «зимним лесом», вдруг распалось на сотни невероятно чётких, объёмных оттенков. Терпкий, смолистый аромат хвои, влажная кора вековых сосен, лёгкий горьковатый дымок из печной трубы, шлейф сушёной чабрецовой травы и звонкая свежесть незамёрзшего ледяного ручья больше не сливались воедино. Каждый запах звучал как отдельная чистая нота, словно природа решила доверить девушке свои самые сокровенные тайны.

— Что-то не так? — обернулся дед Матвей, заметив её замешательство.

Нея медленно качнула головой.

— Нет. Просто всё вокруг, оно пахнет совершенно иначе.

Она виновато улыбнулась, чувствуя себя странно.

— Наверное, это прозвучит глупо, но я никогда в жизни не ощущала столько запахов одновременно. Так отчётливо.

Дедушка лишь понимающе кивнул, ничего не ответив. Поплотнее запахнув тулуп, он неторопливо пошагал по узкой тропке, петлявшей между сосен, и Нея покорно пошла за ним.

Небольшая избушка оказалась центром аккуратного, заботливо устроенного хозяйства. Возле сарая ровными штабелями высились сухие дрова, под широким навесом сушились душистые травяные веники, а неподалёку журчал проворный лесной ключ, не поддававшийся даже самым лютым морозам.

Смотря на всё это, Нея неожиданно поймала себя на мысли: впервые за долгое время она совсем не думает о завтрашнем дне.

Стены приюта, злые шепотки воспитанниц, бесконечные запреты и давящие правила — всё это отлетело так далеко, будто произошло в какой-то иной жизни. Здесь от неё никто ничего не требовал. Никто не ждал наигранной стойкости и не просил прятать усталость за фальшивой улыбкой. Лес просто принимал её такой, какая она есть. Без условий и лишних вопросов.