Книга Дикарка для Альфы, страница 144 – Рая Вельс

Высокий мужчина в тёмной куртке, которого Нея уже несколько раз замечала неподалёку от дома, коротко кивнул ей.

— Нея Андреевна?

— Да.

— Дамир Викторович просил передать, что сегодня приехать не сможет. На границе возникли проблемы, и пока он не может оттуда уйти.

Разочарование оказалось таким острым, что Нея поспешно опустила глаза, надеясь, что мужчина ничего не заметил.

— С ним всё хорошо?

— Да, — ответил тот без колебаний. — Просил не волноваться и оставаться здесь. Дом охраняется.

Нея кивнула.

— Хорошо. Спасибо.

Когда дверь за посыльным закрылась, Нея ещё несколько секунд постояла в прихожей, а затем медленно вернулась на кухню. В сущности, ничего страшного не произошло: Дамир предупредил, а значит, с ним всё было в порядке. Более того, среди всего, что сейчас творилось на границе, он вспомнил о ней и нашёл возможность передать сообщение.

Ночь прошла беспокойно: Нея долго не могла уснуть, ворочалась, прислушиваясь к потрескиванию дерева в стенах и шуму ветра за окнами, а утром проснулась раньше обычного. Этот день не принёс ничего нового. С самого утра дед Матвей ушёл в лес проверять расставленные силки, и Нея осталась одна. Она принесла дров, растопила печь, прибрала на кухне, стараясь не смотреть слишком часто на часы, но время словно нарочно тянулось медленнее обычного.

Матвей вернулся ближе к вечеру. Нея встретила его как обычно и даже попыталась поддержать разговор, однако с наступлением сумерек прежнее спокойствие начало понемногу оставлять её. Вчера Дамир хотя бы прислал человека с вестью. Сегодня же не было ничего.

Она не знала, что в это самое время Дамир находился далеко от дома и едва успевал переводить дыхание между очередными выездами.

За последние двое суток Дамир почти забыл, что такое нормальный сон. Прорыв оказался значительно серьёзнее, чем предполагали сначала: одних диких удалось оттеснить обратно к границе, других пришлось преследовать по лесу, а несколько групп ушли в сторону старых делянок, вынудив разделить людей и прочёсывать огромную территорию. Несколько обращений подряд окончательно вымотали даже его, и к тому времени, когда глубокой ночью он наконец добрался до усадьбы, от привычной безупречной собранности почти ничего не осталось. Куртка была разодрана на плече, на брюках засохла грязь, мышцы отзывались тупой ноющей болью при каждом движении, а воспалённые от бессонницы глаза болезненно реагировали на свет.

Всю дорогу Дамир думал только о том, что ненадолго заедет домой, примет душ, переоденется и сразу отправится к Нее.

Усадьба встретила его ночной тишиной, и, поднявшись к себе, Дамир первым делом избавился от испорченной одежды, а затем долго стоял под горячей водой, чувствуя, как понемногу отступает накопившееся за двое суток напряжение. Стало немного легче, однако усталость никуда не исчезла и навалилась с новой силой, стоило ему выйти из ванной. Он присел на край кровати, собираясь всего на несколько минут вытянуть гудящие ноги, прежде чем одеться и ехать дальше, но измученное тело решило за него: стоило голове коснуться подушки, как Дамир провалился в глубокий сон.

Прошло какое-то время. Усадьба давно погрузилась в тишину, и лишь свет, оставшийся в спальне Дамира, тонкой полосой пробивался из-под закрытой двери. Возвращаясь в своё крыло, Лилия заметила его и невольно замедлила шаг. В последние дни Дамир появлялся здесь настолько редко и ненадолго, что уже само его присутствие в доме удивляло. Несколько мгновений она смотрела на закрытую дверь, затем всё-таки подошла и негромко постучала. Не получив ответа, постучала ещё раз и осторожно заглянула внутрь.