Книга Дикарка для Альфы, страница 140 – Рая Вельс

— Я рассказал всё, что знаю.

— Не думаю.

В уголках губ Самойлова мелькнула горькая усмешка.

— Тогда зачем спрашиваете?

— Потому что предпочитаю услышать правду от вас, а не собирать её по кускам, — ответил Аркадий. — Это сэкономит время мне. И, возможно, облегчит ваше положение.

— Моё положение? — хрипло переспросил он. — Мне уже некуда возвращаться, Аркадий Вольфович.

Самойлов несколько секунд смотрел на него, а потом тихо усмехнулся.

— Семьи нет, — наконец произнёс он, глядя куда-то в сторону. — Друзей тоже. Всё, что было... давно осталось в прошлом. Так что не тратьте время на обещания. Мне от вас ничего не нужно.

В этих словах было что-то большее, чем усталость человека, оказавшегося в плену.

Аркадий медленно поднялся со стула.

— Что ж. Время у вас есть, — произнёс он. — Если всё-таки вспомните то, о чём предпочли сегодня умолчать, передайте охране. Я приду.

Аркадий поднялся и направился к выходу. У двери дежурил один из бойцов. Поравнявшись с ним, вожак остановился.

— Охрана остаётся в прежнем режиме, — распорядился он. — Никаких острых предметов. Никаких шнурков. Если этот человек снова попытается свести счёты с жизнью — ответите лично передо мной.

— Понял, Аркадий Вольфович, — коротко отозвался боец.

Самойлов лишь бессильно откинулся к стене и закрыл глаза.

Выйдя из подвального комплекса на свежий морозный воздух, Аркадий глубоко вдохнул, словно пытаясь вытравить из лёгких запах сырости и антисептиков.

Мысли одна за другой возвращались к разговору.

Самойлов пытался представить всё так, будто после гибели жены и дочери Андреевский сам вспомнил Чечню, сопоставил давнюю встречу с оборотнем с официальной версией о нападении диких зверей и начал искать доказательства.

Возможно, именно так всё и произошло. И всё же Аркадия не оставляло ощущение, что Самойлов рассказал далеко не всё. Слишком многое он знал, слишком долго находился рядом с Андреевским и слишком упорно молчал о собственном участии в тех событиях.

Как бы там ни было, версия об оборотнях сработала. Андреевский приехал на Север, искал доказательства их причастности к гибели своей семьи, а спустя несколько месяцев вернулся снова — незадолго до того, как исчезла трёхмесячная Нея.

Допустим, так всё и было. Но где во всём этом находился Самойлов? Он явно рассказал не всё, и Аркадию оставалось понять, что именно тот пытался скрыть — или кого.

И тут его кольнула ещё одна мысль. Почему Самойлов попытался свести счёты с жизнью именно сейчас? После их единственного разговора Аркадий приказал его не трогать: никто больше не допрашивал пленника и не пытался вытянуть из него признание. И всё же именно теперь, когда подняли старое дело Марины и Юли, обнаружили две поездки Андреевского на Север и начали по крупицам восстанавливать события тех лет, Самойлов предпочёл смерть ожиданию. Слишком многое совпало разом, чтобы Аркадий поверил в случайность.

Он медленно обернулся к тяжёлой двери подземного комплекса. Нет, умереть Самойлову он не позволит — во всяком случае, не раньше, чем узнает, какую тайну тот так отчаянно пытается унести с собой. Впервые за семнадцать лет Аркадий чувствовал, что наконец приближается к правде.

Холод пустых комнат

Дом Дамира в эти дни казался вымершим. Огромный, сложенный из тёмного бруса и природного камня, он всегда производил впечатление надёжности и спокойствия. Но теперь в просторных комнатах и длинных коридорах царила непривычная тишина.