Книга Дикарка для Альфы, страница 135 – Рая Вельс

— Нея... — прошептал он ей прямо в губы, тяжелое дыхание обжигало ее кожу. — Если ты хочешь остановиться... скажи сейчас. Пожалуйста.

Нея смотрела в его пылающие золотом глаза и видела в них безграничную нежность и жгучее желание, которое он был готов обуздать ради неё по первому же слову.

И именно эта его готовность остановиться окончательно развеяла любые сомнения.

— Не хочу, — тихо, но абсолютно твёрдо ответила она. — Не останавливайся, Дамир.

Его горячие руки скользили по её лицу, шее и плечам, спускались всё ниже, трепетно и жадно изучая каждый изгиб женского тела. Не прекращая целовать её губы, Дамир нежно оглаживал её грудь, и этой откровенной ласки оказалось достаточно, чтобы по телу Неи прокаталась сладкая дрожь. Теряя контроль над чувствами, она невольно изгибалась в его сильных руках, тихо постанывая от нестерпимого желания.

Он действовал невероятно чутко. Осторожно избавлял её от лишней одежды, словно снимал покров с драгоценного сокровища, и с трепетом касался обнажавшейся кожи. Каждое движение, каждый поцелуй, каждое дыхание на её коже были наполнены любовью, превращая этот момент в священный союз двух душ. Нея ощущала, как между ними рушатся последние преграды. Граница между их телами, между мыслями и чувствами стиралась, уступая место единому жару. В её груди разливалось незнакомое прежде тепло, а страх окончательно уступал место доверию.

Когда ласки стали почти невыносимыми, а предвкушение достигло своей вершины, Дамир на секунду замер, накрыл её ладонь своей и посмотрел ей прямо в глаза — так глубоко, словно хотел заглянуть на самое дно её души.

— Ты моя, Нея, — прошептал он, и в этих словах было не обладание, а обещание.

— Твоя... — выдохнула она в ответ.

И в этом тихом выдохе, в соприкосновении их тел перед угасающим огнём камина случилась их первая настоящая близость. Близость, в которой больше не было места прошлому, ранам и сомнениям — только они двое, отныне связанные чем-то большим, чем одна лишь истинность.

Глубокой ночью камин почти угас, оставив лишь алые, едва мерцающие угли.

В комнате царила благоговейная тишина. Нея лежала на груди Дамира, укрытая пушистым пледом. Вокруг ещё словно сохранялось тепло их близости.

Дамир не спал. Он медленно гладил её по спине, лениво перебирая пальцами светлые пряди. На его лице больше не было ни тени усталости — лишь глубокий, безграничный покой человека, который наконец обрёл то, что искал всю жизнь.

Нея приоткрыла глаза, чувствуя себя невероятно защищённой, словно заново родившейся и счастливой. Боль от старых ран, страх перед неизвестным будущим, одиночество — всё это сгорело в огне этой ночи.

Она чуть приподняла голову и посмотрела на Дамира.

— Не спишь? — шепнул он, с нежностью целуя её в лоб.

— Не хочу спать, — тихо улыбнулась она, прижимаясь к нему ещё сильнее. — Мне кажется, если я засну, всё это исчезнет.

Дамир тихо рассмеялся, крепче прижимая её к себе.

— Не исчезнет, Нея. Теперь — никогда не исчезнет.

Доверие и тревога

Нея проснулась первой.

В гостиной царила уютная полутьма, лишь слегка разбавленная розовато-голубыми лучами раннего зимнего рассвета. Они пробивались сквозь припорошенные инеем стёкла, отбрасывая на бревенчатые стены длинные тени. В почти угасшем за ночь камине ещё тлели последние алые угли.