Книга Дикарка для Альфы, страница 120 – Рая Вельс

Аркадий медленно повернулся от окна.

— А когда в этой истории появились оборотни?

— В официальных материалах об этом ничего нет.

Аркадий ненадолго задумался.

— Тогда поднимайте всё, что происходило после похорон. С кем Андреевский встречался, кому звонил, кто оставался рядом с ним в первые месяцы. Меня интересует момент, когда версия о нападении волков перестала его устраивать.

— Понял.

— И Самойлова пока не трогайте. Пусть думает, что мы получили от него всё, что хотели.

Аркадий отключил связь и положил телефон на стол.

Торопиться он не собирался. Если за событиями семнадцатилетней давности действительно скрывалось нечто большее, второй разговор с Самойловым должен был состояться только тогда, когда Аркадий будет знать, какие вопросы задавать.

А главное — какие ответы больше не примет на веру.

Вторая поездка

На следующий день Мирослав Григорьевич позвонил ближе к полудню.

Аркадий только закончил один из затянувшихся рабочих разговоров и собирался вернуться к документам на столе, когда зазвонил телефон. На экране высветилось имя старого Альфы Южного клана.

— Мирослав Григорьевич, — сходу произнес Аркадий, поднося трубку к уху.

— Не помешал?

— Нет. Я ждал вашего звонка.

Несколько секунд в трубке слышалось лишь приглушённое шуршание — похоже, Мирослав Григорьевич куда-то шёл, опираясь на свою бессменную трость.

— Я обещал поговорить с Дамиром, — наконец произнес Мирослав. — Не получилось.

Аркадий слегка нахмурился.

— Почему?

— У нас участились прорывы, — в голосе старого вожака слышалась накопившаяся за последние дни усталость. — Дикие словно с цепи сорвались. Вчера патруль подняли среди ночи, сегодня с утра — ещё два сигнала. Дамир практически не бывает в резиденции, мотается вдоль всей линии кордона. Я дозвонился до него утром, но мы едва успели обменяться парой слов, как его снова вызвали к месту прорыва.

Аркадий крепко сжал челюсти. Из всего сказанного Мирославом его по-настоящему волновало одно: Нея находилась на Юге, где один за другим происходили прорывы диких.

Ещё несколько дней назад расстояние между ними было просто расстоянием. Теперь оно превратилось в преграду, с которой особенно тяжело было мириться. Волк беспокойно ворочался внутри, требуя того, чего Аркадий пока не мог ему дать, — оказаться рядом с дочерью и самому убедиться, что она в безопасности.

— Когда сможете с ним поговорить? — ровно спросил Покровский.

— Как только этот дурдом немного утихнет. Я еще раз наберу его вечером. Если не получится — с утра. Но есть еще одна вещь, Аркадий.

— Какая?

— Я не стану рассказывать ему о Нее по телефону.

Аркадий замер.

— Я и не прошу.

— Хорошо. Значит, здесь мы друг друга поняли. Такие новости человек должен слышать не между двумя вызовами на границу. Я скажу ему только, что тебе нужна встреча и дело касается событий семнадцатилетней давности. Остальное решите сами, лицом к лицу.

Аркадий молчал. Пальцы крепче сжали телефон, выдавая напряжение, которое он старательно держал под контролем.

— Благодарю, Мирослав.

— Пока рано. Сначала надо поймать моего внука хотя бы на полчаса, — проворчал старик. — Позвоню, как только закончу с этим.

Связь прервалась.

Аркадий ещё несколько секунд держал отключённый телефон в руке, потом положил его на стол. Теперь, когда Нея перестала быть лишь именем на пожелтевшей странице дневника, ожидание давалось ему гораздо тяжелее.