Книга Священный город бога-предателя, страница 85 – Лия Арден

Её враги ушли, и жар солнца с новой силой обрушился на Найру, всё тело отозвалось мучительной болью. Хотелось завыть, когда она аккуратно присела на ноги. Сареша едва их чувствовала, а колени горели, словно оголённые плоть и кости. Прошло только полдня, и Найра до боли прикусила язык, зная, что не имеет права плакать.

С губ сорвался вздох, когда её накрыла тень. Спасение от рези в глазах и жара на раздражённой коже показалось сродни благословению, и она вскинула голову, пытаясь понять, что произошло.

Керуш опустил на неё скучающий взгляд, будто не понял ни её удивления, ни того, что его короткая тень скрыла большую часть тела сареши от света. Страж ничего не сказал, и Найра впервые внимательно его рассмотрела. Оливковая кожа, типичная для фарсидских воинов короткая борода, чёрные волосы чуть ниже тяжёлой челюсти, карие глаза не выдавали эмоций. Они не казались пустыми, скорее Керуш умел держать себя в руках. Найра несколько раз моргнула, понимая, что он моложе, чем ей думалось. Ему нет и тридцати, но тело принадлежало воину, и он был выше обоих наследников Парси.

— Тебя накажут, – предупредила она, облизав пересохшие губы.

— А ты умрёшь.

— Это вряд ли. – Найра приподняла трясущуюся руку, обожжённая лучами кожа стала чуть здоровее, оказавшись в тени. Хотя и в его словах была доля правды, краснота не исчезла полностью. Махра предупреждала, что жрицы не бессмертны, а метка не всесильна. Похоже, истощение влияло на способность исцеляться.

— Может, физически и нет, но ответь мне, сареша: способна ли твоя метка исцелять сломанную душу и истерзанное сознание?

В его словах не было издёвки или насмешки. Кажется, что Керуш искренне интересовался ответом, но Найра не знала, что сказать, и в какой-то момент засомневалась, действительно ли он говорил о ней. Сареша ещё упрямей сжала потрескавшиеся губы, гадая, не пытался ли он таким способом вытянуть больше информации о жрицах. Найра и без того раскрыла врагам слишком важный секрет, но тогда у неё не было выбора. Теперь же ей стоило помалкивать обо всём, что она узнала от Махры.

К несчастью, удача продлилась недолго. Сарвад вышел слишком быстро, а Керуш предусмотрительно отошёл, позволив солнечному свету снова окатить Найру с ног до головы.

— Молитва ведь недавно началась, – заметил страж.

— Да, но у меня много дел, не хочу тратить время. Ойша вполне справится сама, как и всегда, – ответил Сарвад, стряхивая невидимую пыль со своего кафтана.

Перед уходом он одарил Найру вялой улыбкой и направился вниз по лестнице, Керуш последовал за ним. Когда девушка подняла глаза, из тени распахнутых дверей храма вышла сама Ойша. Сложив руки на груди, она рассматривала сарешу. Найра же оценивала дорогостоящий наряд, решив, что последовательницы Эшту, в отличие от жриц Ируги, не стесняются богатства и ни в чём себе не отказывают.

— Столько лет мы храним тайну, а ты всё растрепала, лишь бы спасти свою шкуру, – сухо выдала Ойша, присаживаясь на корточки, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

У Найры продолжала кружиться голова, но хуже всего была пустота, когда она не смогла собраться с мыслями и понять, на что Ойша намекает. Сареша сжала левую руку в кулак, ощущая, как натянулась иссушенная и опалённая кожа. Боль немного вернула рассудок.