Книга Священный город бога-предателя, страница 40 – Лия Арден

— В прошлом году я наблюдал, как вы играете роль Кияны, со стороны. Ваша улыбка была такой же красивой, а выражение лица величественным. Я был уверен, что роль богини подходит вам идеально, но не предполагал, что вы тревожитесь по этому поводу.

Они уже подходили к верхней площадке зиккурата, и речь Давриша ускорилась. Он хотел успеть договорить, прежде чем они окажутся окружены людьми. Найра внимала каждому слову, как дуновению прохлады в знойный день. Всматривалась в его лицо, затаив дыхание и ожидая, что ещё он скажет. Чувствовала, что Давриш ведёт к чему-то и вот-вот она узнает нечто важное.

— Вряд ли мои слова хоть немного помогут, но я буду рядом весь день, сареша. Если же вам захочется что-то… что угодно, вы просто скажите. – Он предлагал, аккуратно подбирая слова, и всё же они ему не нравились, будто совсем не подходили смыслу, который он пытался донести.

Найра сильнее сжала его руку, сама подбадривая Давриша. Он был так красив в этих одеждах, что она перестала моргать.

— Я ведь… – Он неловко прочистил горло, чтобы избавиться от хрипотцы. Выжидающий взгляд сареши явно его смущал, но она ничего не могла с собой поделать, поглощённая болезненной надеждой.

— В этот раз вы поднимались достаточно медленно, и даже плохо видящие смогли вас рассмотреть, – сказала Махра, встречая их. Найра быстро заморгала, словно пробуждаясь ото сна.

В тоне жрицы не было злой насмешки, скорее радушное подшучивание, но сареша не смогла ответить тем же, зная, что шанс ускользнул сквозь пальцы. Давриш сжал губы, не намеренный продолжать, а Найра с трудом удержалась от разочарованного стона. Но, может, она сумеет поговорить с ним в паланкине по пути назад, во дворец?

Найра расправила плечи, окидывая взглядом Махру. Жрица вела себя в разы почтительнее, чем раньше. Она глубоко склонила голову, а послушницы более низкого ранга повторили за ней. Сегодня и у них есть роль – свидетелей мнимой свадьбы Кияны и Ируги.

— Начнём, – властным тоном, примеряя роль Ируги, отозвался Давриш и жестом пригласил Найру войти в храм первой.

Последующие молитвы, церемония и обмен вымышленными клятвами растянулись на часы. Сперва красота украшенного храма стёрла мрачные мысли, позволяя Найре насладиться одним из важнейших праздников Хетры. Давриш подавал руку и поддерживал всякий раз, стоило Найре проявить намёк на усталость. Вместе они зажигали огни в священных чашах перед каждой из статуй Ируги, касались и пробовали фрукты, выращенные в садах храма; плоды позже собирались раздать присутствующим. Найру с Давришем окуривали травами для очищения от дурных мыслей и былого прошлого, подавали финиковое вино, и они распивали его из одного кубка.

За представлением наблюдали все жрицы и высокопоставленные визири, казначеи, писари и советники. Среди толпы легко было различить простых жителей Хетры – судя по одеждам, из класса ремесленников и продавцов. Они хоть и выделялись бедностью тканей, но выглядели опрятно, явно подобрав свои лучшие наряды.

Ируга покровительствовал всем, потому и на свадьбе разрешалось присутствовать каждому. Однако размеры храма позволяли вместить лишь несколько сотен желающих, оттого с давних пор применялся жребий, с помощью которого гостей выбирали случайным образом. Для счастливчиков это неслыханная удача, о которой они будут помнить всю жизнь. Несмотря на разношёрстность присутствующих, никто друг на друга не таращился. Все смотрели исключительно на Найру и Давриша.