Книга Священный город бога-предателя, страница 290 – Лия Арден

Махра внимательно осмотрела дерево. Афшан не стал препятствовать, когда жрица принялась ходить от куста к кусту, находя следы болезни и увядания. Сады издалека казались зелёными, но это ненадолго. Скоро они пожелтеют и умрут. Чтобы доказать это, Афшан кивнул на стены позади, и Махра ахнула, увидев, как почернели плетистые розы.

— Должна признать, что у нас дела обстоят схоже, – поделилась Махра и протянула руку к белому тюльпану. Цветок не успел распуститься, но от лёгкого прикосновения лепестки раскрылись и опали. Жрица безрадостно выдохнула и не решилась больше ничего трогать. – Кияна по-прежнему недовольна, но что мы сделали не так? Наступило перемирие, мы всеми силами заботимся о земле, правдивая история Ируги, Кияны и Эшту рассказывается в нашем храме ежедневно, а писцы её записывают, чтобы информация осталась для потомков. И всё же этого недостаточно. Что ещё нужно богине, чтобы она вернулась?

Афшан согласно кивал на протяжении всего монолога жрицы, а на последнем вопросе тяжёлым взглядом осмотрел сад.

— Не знаю, – ответил он после затянувшегося молчания. – Мы тоже всё перепробовали. Сама Кияна со мной более не разговаривает.

— Вы не видите её во снах? Ируга с нами говорил по ночам.

Афшан покачал головой и прикусил язык, едва не сказав, что по ночам он видит разве что Найру. Но её имя вслух он не произносил уже полтора года, надеясь, что однажды оно прекратит звучать у него в голове.

Эта надежда была абсолютно неискренней. И он проигнорировал привычную режущую боль в груди, потому что всем своим естеством хотел, чтобы его отец и брат были живы, Керуш оставался его другом, а Найра – женой.

— Может, Хетре и Фарсиде стоит официально закрепить мир? Нынешнее перемирие строится на словах, но как насчёт договора и начала сотрудничества? Совместная торговля? – заговорила Махра. – Богиня была в ярости из-за ссоры Ируги и Эшту. Вероятно, она хочет её прекратить?

— Нам не под силу помирить двух богов, – возразила Ойша.

— Но нам под силу примирить два города и две религии, которые оказались ложными, – возразила Махра и повернулась к Афшану. – Вы могли бы посетить Хетру и заодно забрать свою сестру. Все недоумевают, почему вы не вернули её домой при первой же возможности.

— Рошана – моё слабое место, – прямо объяснил он. – Меня не страшат покушения на мою жизнь. Я знал, на что шёл, принимая те или иные решения, и далеко не всем я нравлюсь как правитель, и не все довольны принятыми мной изменениями в политической жизни Фарсиды. Они к лучшему и дают свои плоды. Однако люди упрямы, особенно если их и раньше всё устраивало. Как бы это странно ни было, но весь год Рошана была в большей безопасности среди Азура, чем в собственной спальне. Но сейчас я действительно могу вернуть сестру домой.

Эта мысль теплом разлилась в груди. Афшан жадно втянул свежий воздух, будто только теперь смог дышать. Он ощутил ароматы цветов, и его тело расслабилось, но улыбнуться от мысли о возвращении Рошаны он не успел, когда Махра заговорила вновь, лишая его обретённой лёгкости.

— Вы отправили Найру к брату по той же причине?

Афшан напрягся. Зубы заныли, когда он их сжал, глядя на город.

— Приходили ваши письма Рошане, но Найре вы не написали ни строчки. Даже не поинтересовались, как она.