Книга Священный город бога-предателя, страница 272 – Лия Арден

— Так вот… зачем ты пришла, – пробормотал он, пока его взгляд скользнул по кинжалу на полу. Кинжалу Найры, что Афшан заставил её бросить.

Сареша замотала головой, но язык не хотел ворочаться, она онемела, позабыв все слова. Махра обошла сарешу и опять натянула лук, намереваясь добить Афшана. И тот явно не планировал сопротивляться.

— Нет! – завопила Найра, сбивая прицел, и стрела просвистела мимо Афшана.

Она отобрала у Махры лук и отбросила.

— Ты не убьёшь его! – рассвирепела Найра, ощущая, как её крики умножились, отражаясь от высокого потолка. – Никто его не тронет!

Махра одарила её жалостливым взглядом, но больше не предприняла попыток навредить марешу. Найра следила, боясь, что жрица воспользуется моментом, когда она отвернётся, но та стояла на месте, побеждённо опустив руки. Гнетущая тишина повисла в зале.

— Он всё равно умрёт, Найра. Второй стрелой я хотела уменьшить его мучения, – тихо пробормотала жрица.

У Найры затряслась нижняя губа. Она не собиралась плакать, но дыхание спёрло, и она обернулась к Афшану, осмотрела его ранение, вспоминая все уроки по целительству и то, что Саир ей твердил про органы, прочитав какую-то очередную книгу по анатомии.

— Она права, – помог Афшан, на его губах пузырилась кровь, но он продолжал горько усмехаться. – Стрела, похоже, задела желудок, раз у… меня…

Он прекратил говорить, потому что слова потонули в сочащейся изо рта крови. Пол вздрогнул и покачнулся. Но Махра, кажется, даже не ощутила. Она схватила оцепеневшую Найру за руку и потащила к выходу. Она что-то говорила, но её губы двигались медленно, а звуки были искажены или не доносились до Найры вовсе. Сареша мотала головой, не понимая, почему пол раскачивается.

Чужой гневный вопль раздался у Найры в голове, и она застонала, зажав уши руками, но это не помогло. Её голова наполнилась звуками чужих голосов. Их было много, они кричали, спорили и перебивали друг друга, из-за чего Найра не могла разобрать и слова. Махра вновь дёрнула её, но Найра повалилась на колени, голову разрывало от боли, она заливалась слезами, сжимая виски. Последующий разъярённый вопль Найра узнала. Он принадлежал Кияне, как из её сна, и был столь громок, что Найра сама завопила.

Хлёсткая пощёчина вернула её в действительность, и боль в щеке немного приглушила голоса.

— Что ты отдала Ируге, Найра?! Ты ведь видела сны? Что ты отдала?! – Махра грубо встряхнула её за плечи, но на лице отражался ужас, пока она пыталась докричаться до Найры.

— Сны… я видела сны, – промямлила Найра, чувствуя кровь на языке. – Там Ируга спорил с Кияной.

— Что ты отдала?! Язык, ухо, палец… что, Найра?!

— Всё. Я отдала всю себя.

Махра простонала и погладила Найру по голове, как ребёнка. Её рука тряслась.

— Нельзя было. Нельзя отдавать всё. Это слишком опасно, и боги будут изводить тебя, даже пока ты бодрствуешь. Это моя вина. Я не успела предупредить, – сбивчиво лепетала Махра. Она потянула Найру за руку, заставляя подняться, но сареша бросила взгляд на Афшана, и яростный вопль Кияны вновь заглушил все мысли.

— Нет, стой. Его можно спасти. Он обычный жрец, но метку можно нанести заново. Он жрец Эшту, – забормотала она, отталкивая руки Махры.

— Он должен умереть, Найра. Так будет лучше. Не забывай о своём брате и армии. Смерть всех Парси подорвёт уверенность местных воинов.