Книга Священный город бога-предателя, страница 262 – Лия Арден

— Звучит менее уверенно, чем раньше, – ухватилась за странность Найра.

Махра протянула ей бурдюк с водой и продолжила собирать вещи. Сареша, запив съеденное, принялась помогать: небо посветлело, обещая совсем скорый рассвет.

— Иногда тяга ложится на реальные ощущения, смешивается с ними, усиливая. То есть нельзя точно сказать, ложные они или настоящие, пока не проверишь.

— Почему ты не сказала об этом Малеку?! – возмутилась Найра.

— Его величество не устроили бы полумеры. Он довольно категоричен, и его можно понять. Я выбрала этот вариант, чтобы защитить тебя. Так он посчитал, что твоя влюблённость – побочный эффект метки. Тебя тянет к Парси, Найра, не забывай, что они враги, и не обманывайся мыслью, будто Афшан выберет тебя вместо Фарсиды.

Найра предпочла пропустить последнюю фразу мимо ушей, чтобы лишний раз её не захлестнули сомнения. Они мешали сосредоточиться.

— Значит, у тебя был такой случай? Когда чувства на самом деле были реальны? – не отступала Найра.

— Было, но лишь раз. – Махра подобрала свой короткий меч и повесила его за спину.

Мысль оборвалась в голове Найры, она засмотрелась на оружие, по-прежнему не в силах привыкнуть к тому, что жрица не шутила: она способна за себя постоять.

— Это было с тобой, – добавила Махра, тем самым застав Найру врасплох. – Я часто навещала Сафиду после твоего рождения. Ты была смышлёной, и мне нравилось помогать подруге играть с тобой.

«Я этого не помню».

Найра проглотила фразу раньше, чем та успела слететь с губ.

— Возможно, любовь Сафиды к тебе передалась и мне, а может, из-за того, что я так часто проводила с тобой время… но я полюбила тебя как родную дочь, поэтому уступила Сафиде и пошла на риск, когда она просила не забирать тебя. Я сама не хотела делать тебя жрицей. Знала, что притяжение играет с моим разумом, усиливая желание тебя защитить, но также я понимала, что ты стала мне дорога раньше, чем оно возникло.

Махра призналась в слабости будничным тоном, словно это и не секрет вовсе, но Найру откровение потрясло.

— Поэтому и после смерти Сафиды я хваталась за любые оправдания, надеясь отсрочить твоё жречество. Я хотела дать тебе как можно больше времени.

— Спасибо, – прохрипела Найра и тут же закашляла, пытаясь скрыть неловкость.

Махра одарила сарешу понимающей улыбкой.

— Что ты ощутила, поставив на меня метку? Что-то в твоих эмоциях изменилось? – уточнила Найра, вешая колчан и лук за спину.

— Изменилось, – согласилась Махра, и сареша замерла в ожидании пояснений. – Я стала меньше за тебя тревожиться, наконец заметила, что ты не беспомощный ребёнок, а взрослая девушка, и любить тебя как родную не перестала.

Жар прилил к щекам Найры, она опустила взгляд, сгорая от смущения, и выпалила первое, что ей удалось вспомнить:

— Ты проткнула мне руку ножом.

— Мои чувства не противоречили пониманию, что тебя необходимо закалить испытаниями. Жизнь жрицы не столь проста, как кажется со стороны. К боли привыкаешь.

Найре на ум пришли странные сны, но она отмела их, замечая, что небо становится всё светлее; им пора в путь. Сареша хотела задать пару мелких вопросов, но Махра оборвала её взмахом руки. Настороженное выражение застыло на лице жрицы, и Найра невольно напряглась, сжимая пальцы на рукояти кинжала. Она завертела головой, ища возможных врагов, а Махра забралась на невысокий песчаный уступ и посмотрела на запад. Найра повторила за жрицей, щурила глаза, рассматривая, что могло ту насторожить в плоском равнинном пейзаже. Стояла рассветная тишина, а далёкая песчаная дымка обещала ухудшение погоды.