Книга Священный город бога-предателя, страница 246 – Лия Арден

— Разумеется. Скорее всего, так оно и есть, – согласилась жрица, рассматривая Найру, словно больного пациента.

— Что за глупости? – наконец обрела голос сареша. Она выдавила насмешливую улыбку, но та вышла кривой.

Малек одарил Найру снисходительным взглядом.

— Ты ошибаешься! У меня нет никакой симпатии…

— Хватит, Найра, – оборвал Малек. Выражение лица вновь ожесточилось, и он потёр виски, вероятно мучаясь головной болью.

Как и обещала Махра, здоровье Малека восстанавливалось. Кровь не шла ртом, кожа приобрела здоровый цвет, и брат больше не шатался. Но временами его продолжали мучать рези в животе и головные боли.

— Последние дни ты только и делаешь, что уговариваешь меня не идти на Фарсиду!

— Потому что это не принесёт нашему городу и жителям ничего хорошего! – встрепянулась Найра. – Власть вернулась к тебе! Ни Афшан, ни Керуш не станут глупить и идти на Хетру с армией! Сперва они должны разобраться с собственными проблемами.

— Именно поэтому сейчас лучшее время!

— Огромная часть наших полей сгорели! Наступит голод, даже если мы победим! И не думай, что что-то отберёшь у Фарсиды. У них проблемы с продовольствием уже давно.

— Они уязвимы, у них нет царя и единого главнокомандующего!

— Есть! Керуш возглавляет армию, и воины пойдут за ним, как и при перевороте!

Брат и сестра почти кричали друг на друга, как раньше. Спорили, упорно перебрасываясь аргументами.

— Его воины быстро изменят мнение, если Афшан станет жрецом и не поддержит Харизу. А ещё наверняка Парси подомнёт под себя знать. Слышал, он неплохо умеет угождать и забалтывать, – презрительно выплюнул Малек. – Воины моментально перейдут к Парси, услышав, что жалование им платить перестанут, если они продолжат следовать за изменником.

Найра любила брата всем сердцем и знала, что он желает ей лучшего, но сареше хотелось вопить от его упрямого нежелания прислушиваться к её доводам. Она с трудом подавила порыв снова пнуть его по колену, чтобы боль привела Малека в чувство, заставила осознать, что он болтает лишнее, нападая на сестру, которая в действительности на его стороне.

— Найра, – мягче позвал Малек, приняв её молчание за капитуляцию в их споре. – Симпатия к треклятому Парси у тебя написана на лице. Я знаю это выражение. Но теперь хоть ясна причина. А раз так, то всё легко исправить. Мы похороним Афшана, а вместе с ним и твои тревоги. Эта ложная любовь причиняет тебе боль, а я этого не хочу.

Найра не нашлась с ответом, а затянувшееся молчание усугубило её положение в споре.

Что, если Малек прав?

Найра поёжилась и обхватила себя руками, не представляя, как ей отстаивать свою позицию, если сами её эмоции лживы. Она хотела защититься, доказать, что нельзя так просто называть нереальным то, что она чувствовала каждой клеточкой своего тела, но, с другой стороны, Найру пугало то, что она сама не понимала своих ощущений.

— Саир рассказал мне, как поменялось твоё отношение к Афшану за время вашего брака. Он тоже беспокоится о тебе. – Малек и вовсе перешёл на успокаивающе-убеждающий тон. Найра бросила недовольный взгляд на Саира, но тот встретил его не дрогнув, чем ещё больше разозлил Найру.

Они обезоружили её и загнали в угол, заставив не доверять самой себе.

— Это ради тебя, Найра. – Саир встал на сторону Малека. – Тебе не о чем переживать, никто не осуждает, ведь причина в метке. Это как болезнь, и она пройдёт.