Книга Любовь Исопа. Том 1, страница 89 – Ким Онхи

— Перестаньте. А не то мы в самом деле… – выдохнула Мингён, запустив пальцы в его волосы.

Исоп вздрогнул, прерывисто захватил и выпустил воздух и наконец открыл глаза. Взгляд его стал ясным.

— Да. Сегодня все. Не хочу брать тебя как животное. По крайней мере, так я не хочу.

Он отступил на полшага и принялся поправлять ее волосы, как делал это вчера.

Мингён всегда считала Тхэ Исопа обходительным человеком – это было результатом воспитания и светских манер. Он был вежлив, аккуратен и холоден. Но сейчас казался другим: неловким, теплым и пугающе нежным. От этой перемены ее сердце ныло.

Она послушно замирала под его пальцами. Когда она закрывала глаза, то чувствовала его дыхание на своем лбу. Исоп бережно распутывал пряди, убирал волосы за уши и в конце концов развернул Мингён к себе спиной, как ребенка, собрал ее волосы в хвост и завязал той самой резинкой, которую до этого держал в губах.

— Надень это.

Закончив приводить в порядок волосы, он накинул на нее свою флисовую толстовку.

— Не стоит, я…

Не слушая возражений, Исоп сам застегнул молнию и натянул капюшон на голову. Только после этого они вышли из квартиры.

Ночной воздух стал еще холоднее. Исоп, который совсем недавно не хотел отдавать толстовку, чтобы самому не замерзнуть, теперь шел в одной тонкой футболке.

— Вам же холодно, идите домой, – сказала Мингён, глядя на его легкую одежду.

— Еще немного провожу.

— Но температура упала, ночь ведь на дворе.

— Ничего, освежает.

Он не признался, что это лишь повод подольше побыть с ней рядом. К тому же прохлада помогала унять жар в его теле и приносила облегчение. Они шли в ногу, почти касаясь плечами: Исоп подстроился под темп Мингён, которая шла медленнее. Когда они подошли к ее подъезду, Исоп остановился.

— Ты ведь моя сотрудница…

Мингён вопросительно посмотрела на него, как будто спрашивая: «И что с того?»

Исоп в замешательстве прикусил губу.

— То есть… все знают, что Кан Мингён – ценный кадр для «ТК-Групп». – Он выдавил из себя кривую улыбку, понимая, как глупо это звучит.

Мингён лишь молча наблюдала за ним. На ее лице не было и тени смущения – только привычное спокойствие.

Она умела сохранять хладнокровие в любой ситуации, принимая рациональные решения и отметая лишние эмоции. Исоп знал: что бы он сейчас ни сказал, она найдет способ все это упорядочить.

— Я не должен был этого делать. Я знаю.

Фонари освещали двор, но их света не хватало, чтобы разглядеть малейшие изменения в ее мимике. Мингён лишь едва заметно кивнула.

— И я тоже. Я все понимаю, директор.

— Понимаешь? – Исоп горько усмехнулся.

«Что ты понимаешь? Что я каждую ночь не могу уснуть из-за мыслей о тебе? Ты знаешь, каково мне каждое утро смотреть в твое лицо и как ни в чем не бывало желать доброго утра? Я тридцать четыре года жил, не зная, что такое страсть, а теперь мучаюсь как мальчишка, вожделея собственного секретаря, с которой проработал одиннадцать лет. И ты говоришь, что понимаешь меня?» – думал он.

— Вряд ли, – сказал Исоп и сделал шаг к ней. – Твое «понимаю» значит, что, когда я набросился на тебя, тебе тоже было хорошо. Так?

— Да, – ответила она без тени сомнения.

— Ну тогда слушай, чтобы понять все на сто процентов. Я, кажется, схожу с ума. Так что хотел, чтобы ты оказалась подальше от меня. Я честно старался как мог. Но черт, черт возьми!