Книга Любовь Исопа. Том 1, страница 34 – Ким Онхи

— Вы что-то не так поняли. Кажется, возникло недоразумение.

— Какое еще недоразумение? Я наблюдал за вами с самого начала, – сказал Исоп, снимая тренч и указывая на пустой столик напротив. – Я все время сидел вон там.

Похоже, Исоп вошел в лифт вместе с приятелями, но торопливо нажал кнопку открытия дверей и вернулся обратно.

«Я так и знал. Этот гаденыш подсел к ней, начал клеиться, и вот чем все закончилось», – думал он.

— Я все видел. Вы навязчиво подсели и вливали алкоголь в человека, который не умеет пить. Какие у вас намерения?

— Нет же! Я не какой-то странный тип. И вовсе не незнакомец.

Джону полез в бумажник за визиткой, чтобы доказать свою невиновность. Он был изрядно пьян, поэтому визитка несколько раз выскальзывала у него из пальцев. Исоп посмотрел на Джону как на жалкое ничтожество, а затем перевел еще более уничижительный взгляд на Мингён.

Она просто моргала. Ее шея покраснела. Да разве ж только шея? Пуговицы жакета были расстегнуты, открывая ключицы, которые тоже пылали жаром.

Исоп резко накинул свой тренч на Мингён. В обычной ситуации он аккуратно набросил бы его ей на плечи, но сейчас, будучи на грани бешенства, он развернул пальто спиной перед собой и накрыл ее спереди, словно фартуком.

— Т-там, то есть… Как вы, здесь… Не узнала… – пробормотала Мингён едва слышным голосом, когда лицо Исопа оказалось совсем близко.

Мозг Кан Мингён, который до этого работал со стремительностью американских горок, похоже, сошел с рельсов из-за алкоголя. Уста Кан Мингён, с которых обычно срывались только четкие и ясные слова, теперь лишь беззвучно открывались и закрывались, как у рыбы.

Глядя на Мингён, которая краснела все сильнее прямо у него перед носом, Исоп лишь нахмурился.

— Позже… я все объясню, – сказала она.

От смущения даже ее веки стали красными. Мингён слегка прикусила губу. Ее влажные, блестящие губы – возможно, испачканные коктейлем – при каждом движении источали сладкий аромат.

Исоп нахмурился еще сильнее и лишь глубоко вздохнул.

Казалось, если он не прикусит язык, изо рта польются ругательства: «Ах ты, сумасшедшая, ты же напилась так, что на ногах не стоишь! Да еще и вырядилась так, что все видно! Куда ты дела тот черный костюм, который носишь день и ночь?! Зачем напялила эту тесную одежду! Ты в своем уме?»

Эти слова так и рвались наружу. Спина дрожала от сдерживаемого гнева, но тут Джону потыкал его пальцем в эту самую спину.

— Что?

Джону протянул Исопу свою визитку, взывая к справедливости:

— У меня сегодня с этой девушкой было свидание вслепую. Наши родители знакомы. Неужели я стал бы совершать такой бессовестный поступок? Нет-нет, я не такой человек! И вообще, это вы грубо вмешались.

Исоп зажал визитку Джону между указательным и средним пальцами, едва взглянул на нее и сунул в карман брюк.

Джону, чья гордость была задета, вспылил:

— А вы сами-то кто такой, чтобы вмешиваться?

— Коллега Кан Мингён.

— А? Что? О чем вы…

— Нет, все не так, – Мингён вдруг вскинула руки и замахала ими.

От этого движения тренч Исопа упал. Мингён и Исоп одновременно наклонились, чтобы поднять пальто.

Ложбинка на груди, и даже глубже… Взгляд Исопа уперся именно туда.

С его губ все-таки сорвалось ругательство: «Вот черт».

Он не произнес это вслух, но Кан Мингён, вероятно, прочитала по губам, потому что ее глаза округлились.