Книга Любовь Исопа. Том 1, страница 102 – Ким Онхи

Профессионально заниматься спортом близнецы начали по настоянию брата отца, который работал тренером школьной ледовой секции, – он первый разглядел в них талант.

— Мингён, ты ведь им всю дорогу помогала. Если бы не тратилась на них все это время, в Сеуле бы уже целое состояние накопила… Им ведь можно было не поступать в университет, но ты все равно оплачиваешь им учебу на факультете физкультуры.

— Деньги я могу накопить и сейчас, – легко ответила Мингён. – Пойду-ка я, разомнусь немного.

— Удачи на пробежке, – торопливо помахала ей Минхэ.

Она терпеть не могла спорт и беспокоилась, что сестра позовет ее с собой. Мингён, которая уже открыла дверь и выходила, помахала рукой в ответ.

Выйдя из дома, Мингён на мгновение обернулась, глядя на вывеску ресторана. Утреннее солнце заливало надпись: «Лапшичка от семьи Кан». Мингён прикрыла глаза ладонью от яркого света, не отрывая взгляда от знакомых слов.

«Лапшичка от семьи Кан», старшая дочь – Кан Мингён…

Внезапно в памяти всплыл роскошный особняк Исопа, который она недавно посетила ранним утром. Огромные кованые ворота, ухоженный сад, просторный холл с ароматом дерева и длинные коридоры. Свежая выпечка, крепкий кофе и та элегантная, безупречная госпожа.

Когда Исоп переспросил: «Конджу?», – он даже не смог скрыть своего замешательства. Наверняка он видел эту вывеску в ее личном деле, в том самом аккуратно подшитом файле «Кан Мингён».

Мингён прищурилась, а потом часто заморгала. Родные буквы на вывеске словно смотрели ей прямо в душу. На ее губах появилась улыбка, немного горькая.

Стоило ей подумать об Исопе, как ее чувства, словно тяжелый маятник, снова начинали раскачиваться из стороны в сторону. Всю неделю она пыталась унять эту амплитуду, прийти в равновесие. Но даже здесь, в родном доме, она вчера так и не смогла сомкнуть глаз. А все из-за тех воспоминаний, хотя в присутствии Исопа и притворялась, что все забыла.

Стоило ей посреди ночи проснуться и сесть, обхватив колени руками, как в памяти всплывали тот безумный поцелуй и их пугающая близость. Горячее дыхание Исопа, когда он ласкал ее грудь, буквально обжигало шею. В те моменты, когда он жадно и нетерпеливо приникал к ней, Мингён казалось, что она парит в невесомости, теряя опору под ногами.

«Кан Мингён, я тебе… отвратителен?»

«Так ты, оказывается, чувствительная?»

Он бросал эти слова, словно из вредности, после того как вдоволь наласкался и нацеловался, а затем, раскрасневшийся, прижимал ее к себе.

«Я в полном замешательстве».

В этих его словах сквозила почти физическая боль.

— Кто это тут в замешательстве. Ха-а… Ну серьезно, – пробормотала Мингён, еще плотнее прижимая ноги к груди.

Чувства, раскачивающиеся как маятник, казались ей чужими, странными и на редкость утомительными.

Мингён, которая стояла перед рестораном и рассеянно вспоминала прошлую ночь, тряхнула головой, чтобы отогнать лишние мысли, и заново перевязала волосы. Но стоило ей вспомнить прикосновение рук Исопа, когда он сам завязывал ей хвост, как пришлось тряхнуть головой еще раз. Она постучала носком кроссовка по асфальту, размяла плечи и решительно двинулась вперед.

«Топ-топ» – каждый шаг отдавался приятным звуком. Она направилась к своей старой школе, чтобы поздороваться с охранником и пробежать пару кругов по стадиону. Мама при каждом удобном случае напоминала всем: «Моя дочь окончила эту школу лучшей в выпуске и поступила в университет с высшим баллом». Так что теперь ее узнавали в лицо – гордость школы и дочка владельцев лапшичной.