Книга Арабский кофе со сливками, страница 154 – Евгения Романенко

— Эх, Свет мой, какая же ты глупенькая, — задумчиво прошептал Фархан. — Но такая темпераментная… Замечательная женщина. Волшебная, удивительная… Ты — моя.

Судорожно сжимая в руке шуршащий пакет с хлебом и молочными продуктами, Света прижалась спиной к ледяной стене панельного дома и осторожно заглянула во двор, окутанный ранними зимними сумерками. Сейчас она чувствовала себя до нелепости глупо и безрассудно. Даже боялась представить, как выглядит со стороны: будто героиня дешёвого американского боевика, которая проверяет вражескую территорию. Стыд обжигал, но воспоминания об утренней гонке по коридорам родной альма‑матер были ещё слишком свежи.

Света не удержалась и прыснула со смеху, живо представив Фархана, бегущего за ней с букетом цветов. Она точно знала, что он мчался следом, — и от этой мысли на душе становилось тепло. Притворно скривившись, она ещё раз пристально осмотрела двор в поисках серебристой машины.

«Всё чисто», — с облегчением подумала Света и усмехнулась, невольно подражая героям шпионских фильмов. Но где‑то внутри всё равно тлело странное чувство разочарования. Нельзя было до конца верить, что авто Фархана не появится на дворовой стоянке, но интуиция настойчиво твердила: сегодня ей повезло. Серебристой машины действительно не было на привычном месте — и это радовало.

«Ничего, всего три дня, и Фархан уедет. Сегодня как раз третий день… А может, он уже уехал?» — мучительно размышляла Света, несмело ступая во двор. Мысль о том, что её личный мучитель, превративший жизнь в сплошной ад, наконец улетел в сторону своей жаркой родины, придала сил. Она пошла к дому смелее.

Чтобы добраться до заветного подъезда, нужно было пересечь весь тёмный двор, освещённый лишь редкими окнами да единственным тусклым фонарём. К счастью, снег заметно рассеивал темноту, делая путь чуть менее пугающим. Дома её ждали голодные мальчишки: по опыту Света знала, что без присмотра они способны разнести квартиру в щепки. Надо было торопиться.

Она крадучись двинулась вперёд и зашагала к подъезду — насколько возможно быстро, но осторожно: под ногами коварно поблескивал гололёд. Уши под шапкой пылали, сердце колотилось где‑то у самого горла, мешая дышать. Кровь приливала к лицу при одной только мысли, что в любой момент во двор может въехать знакомая иномарка.

«Я не боюсь его! С чего мне его бояться? Всё ведь в прошлом! У него своя семья, своя жизнь, а я для него — никто. Странно, что он вообще обо мне вспомнил спустя три года…» — твердила себе Света, но привычная боль всё равно сжимала грудь.

Это состояние было ей до боли знакомо. Когда Фархан уехал, даже не подозревая о чуде, которое росло у неё под сердцем, Света тосковала так, что подушка не просыхала от слёз. Владимир терпел все её перепады настроения, но так и не решился спросить, что с ней происходит. Он оставался прежним — верным другом, который трепетно относился к ней.

Позже Света узнала, что для него она была вовсе не просто другом. Его чувства к ней всегда были глубже, чем её к нему. А она то отталкивала его, то снова тянулась к нему, бессовестно пользуясь его преданностью. Новый укол совести кольнул под рёбрами: она и правда вела себя как эгоистка. А Владимир до сих пор надеялся завоевать её любовь — совсем как в тот страшный день, когда она потеряла и мать, и Фархана.