Книга Арабский кофе со сливками, страница 108 – Евгения Романенко

* * *

Когда девушка ступила на тротуар и тихо захлопнула дверцу, мужчина окунулся в бездну угрызений совести. Он обхватил голову руками, застонал, едва сдерживая растерянность.

«О, Аллах! Почему я такой трус? Зачем ты допустил эту ситуацию? Почему, я не нашел в себе силы рассказать ей о Гульзаре и планах моего отца?» – мысленно взвыл мужчина, наблюдая, как его любимая танцующей походкой шла к дверям подъезда.

Он так хотел рассказать ей все, покаяться в обмане, в том, что до боли в сердце боялся потерять ее, но все тщетно. Фархан осознал, что каждый прожитый день во лжи лишь усугубляет его страдания. Начав говорить правду, он не мог остановиться. Надо догнать ее, остановить, рассказать. Вымолить прощение, пусть даже ему придется стоять на коленях перед ней. Фархан вздрогнул от пронзившей его ненависти.

Да, он возненавидел самого себя и свою слабость, трусость и двуличие. Он не сможет простить самого себя. Никогда. Мужчина рванулся из машины, понимая,что сейчас он разрушит волшебный замок их любви, разорвет ее сердце и безжалостно растопчет его.

— Света! — Фархан окликнул её, когда девушка уже была на ступеньках крыльца.

Светка замерла на месте и оглянулась. Она чувствовала, как сердце гулко бьётся в груди от страха. С минуты на минуту придёт её мать, а Фархан всё ещё здесь. И самое ужасное — он бежит к ней со странным выражением лица.

— Свет мой! — прерывисто проговорил мужчина, задыхаясь от эмоций. — Послушай. Это важно…

— Так важно, что не подождёт до завтра? — подозрительно прищурив глаза, проговорила Света.

Её сердце гулко отсчитывало удары и забилось ещё чаще, когда послышались шаги за спиной. Девушке не надо было оглядываться, чтобы понять: её мать вернулась.

— Нет. Мне следовало рассказать тебе всё раньше. До этого, — многозначительно проговорил Фархан и безо всякого вступления выпалил на одном дыхании: — У меня есть невеста на родине. В июне — свадьба.

— Что?! — ахнула Света и часто заморгала, прогоняя непрошеные слёзы.

Шаги за спиной стихли. Неужели её мать тактично решила дать им выяснить отношения? На неё это не похоже.

Света невольно пошатнулась, пытаясь осознать сказанное. Возможно, она ослышалась, но вся боль, вина и страдание отразились на подвижном лице Фархана. Её любимый словно постарел и осунулся за эти секунды. Нет, это правда — жестокая правда.

— Свадьба? У тебя свадьба… — растерянно прошептала она. Света не узнала своего голоса — такой он был хриплый, надломленный и безжизненный.

— Да, и это неизбежно, — подтвердил Фархан. Он вновь совладал с собой и теперь смотрел на неё с бесстрастным выражением лица. Ей казалось, что он потешается над ней, смеётся над её чувствами.

— Ты обманывал меня, — прошептала Светка, в волнении сжимая ремешок сумочки, словно он был её последней опорой в этом водовороте чувств и эмоций. — Ты лгал мне, что любишь…

— Я люблю! Люблю! — простонал Фархан и сделал шаг вперёд. — И это правда. Верь мне, хабибти!

— Света! — Фархан окликнул её, когда девушка уже была на ступеньках крыльца.

Светка замерла на месте и оглянулась. Она чувствовала, как сердце гулко бьётся в груди от страха. С минуты на минуту придёт её мать, а Фархан всё ещё здесь. И самое ужасное — он бежит к ней со странным выражением лица.

— Свет мой! — прерывисто проговорил мужчина, задыхаясь от эмоций. — Послушай. Это важно…