Книга Служанка слепого генерала, страница 86 – Екатерина Белова

Гнев, как терпкое вино, ещё омывал стенки сердца. Бил в голову, как огневая атака в упор. Жег. Но король решил, что время ярких эмоций прошло, и Абелю пора бы вернуться к более важным проблемам, чем смерть какой-то там Беатрис.

— Возьмешь за себя Кроцци? — пробился сквозь яростную пелену безмятежный голос Эриха. — Идеальный союз двух герцогств. Я дарую тебе в прибавок к военным почестям часть Витторизы.

Абель мысленно сжал пульсирующее сердце рукой, чтобы оно наконец заткнулось.

Бесплодные северные земли Витторизы покрывали часть гор и славились разве что добычей руды, и то не сказать, что шибко богатой. Но нужно терпеть. Не время показывать норов.

Кроме того, он не собирается вступать в так называемый идеальный союз двух герцогств. Он собирается поглотить Кроцци.

— Благодарю за честь, мой король, — сказал с легкой улыбкой, на миг став тем веселым молодым доном, который когда-то пошел на войну.

Доверчивый идиот, мечтавший о победах. О Биче. О свадьбе с белоснежным совершенством, которое не смел получить иначе. А что в итоге? Биче обесценила себя сама.

Та же Леона, как хвостом ни крутит, в руки не дается. Знает себе цену. Она будет достойна стать его женой.

— Я желал бы награды для своих воинов, — сказал Абель уже осторожнее. — Они сражались наравне со мной, многие из них погибли, обезглавив свои семьи.

— Таков их долг, — благонравно заметил Эрих. — Дочери таких семей выйдут замуж или отдадут свою девственность италикийским богам. Мужчины получат шанс на обучение и службу. Это высшая награда для донов. За кровь плата в семь золотых останется неизменной, но что я болтаю о ерунде. Ты, верно, устал, друг мой? Иди отоспись. Тебе приготовлены лучшие покои во дворце.

Абель с трудом поставил тонкий стаканчик обратно на стол, опасаясь раздавить его в руке. После так же медленно поднялся и склонился в поклоне. В груди гуляла черная буря.

Он уже дошел до двери, когда его остановил все такой же нейтральный голос:

— Ты воевал с драконами долгих пять лет, Абель, но я никогда не спрашивал, как ты к ним относишься.

Абель даже удивился. Обернулся, напрягая зрение до рези, чтобы разглядеть Его Величество сквозь ночной сумрак.

— Я отношусь к ним плохо, — сказал, обдумывая каждое слово. — Единственный дракон, получивший мое уважение, — это Айден Фалаш, который был готов заключить с нами мир без кровопролития. Но он мертв, а до остальных драконов мне дела нет.

Затаив дыхание, он ждал ответа, но Эрих молчал, и Абелю пришлось уйти.

Несколько секунд он стоял у дверей, разглядывая черную утробу коридора, а после резко зашагал прочь.

Утро встретило меня больной головой и слабостью.

Я поелозила на неровном матрасе и, чтобы окончательно не свалиться, обняла его покрепче для надежности. После поводила руками, проверяя, за что можно ухватиться.

А когда матрас глухо зарычал и опрокинул меня на одеяла, проснулась.

Глаза распахнулись в солнечное утро, бьющее в разноцветные витражные стекла окон.

Кай навис сверху, подобно буре, остановленной в последнюю секунду силой воли. Серебрящиеся на утреннем солнце волосы упали мне на лицо. Между идеальных бровей пролегла недовольная морщина.

Я с трудом, но начинала понимать, что произошло.

Скорее всего, я ночью забралась на дракона и свила там гнездышко. От слабости я мерзла ночами, а Кай… горячий. Но как такое объяснишь? Я поерзала, пытаясь выскользнуть из хватки, но проще было разбить гранитную плиту или поудобнее лечь в Железной деве..