Книга Служанка слепого генерала, страница 47 – Екатерина Белова

Вот только я все поняла. Все и сразу.

У меня никогда не было светлой магии. Все эти десять лет я лила в доме Кальви черную магию, вбухивая ее в самые тупые и стандартные домашние артефакты, в заклятия на сон, в лечебные наговоры, в… Марибет. И никто этого даже не замечал, потому что отличить темную магию от светлой без особых артефактов — невозможно. Вот почему Лоранцу загребли со мной вместе: она же использовала бытовые артефакты, которые на удивление долго хранили заряд.

Только Абелю чудом повезло. Он был слишком высокого о себе мнения, чтобы самолично наливать себе воду или греть дом.

Если бы не Драконье око, никто бы не узнал.

— Поэтому либо вы использовали черный артефакт, чтобы убить Айдена Фалаша, либо вы… черный маг. Перерожденка. И вас ждет костер, донна Венци.

Я засмеялась.

Знакомая и горячо любимая уловка двадцать два. Либо я полезу на костер, политая дегтем для лучшего обжаривания, либо меня скушают драконы. Не знаю, что и выбрать.

Король замолчал. Его лицо снова стало непроницаемым. Казалось, он впал в анабиоз. Просто кукла в витрине универмага.

— Вон, — наконец прошелестел его голос. — Все вон.

Я едва различила его слова, а поняла их только когда стража, стоящая по окружности комнаты, бесшумно выскользнула в дверь. Следом, поколебавшись, вышли стражник и секретарь.

Мы остались одни в темной, душной комнате.

А после на лбу короля медленно расцвела золотая руна, и сердце у меня упало. Мелкая стервь расправила кончики и вроде как даже потянула их в стороны, радуя балетной растяжкой. У меня даже создалось впечатление, что она ждет от меня похвалы.

Спасибо, дорогая, что бы я без тебя делала. Дай-ка подумать… Чай бы пила на веранде и горя не знала.

— Абель — редкий идиот, — почти безразлично сказал король. — Не разглядеть в собственной невесте черного мага… Вы, вероятно, очень умны. Видите ли, донна Венци, именно так перерожденки и попадаются. Они просто не знают, что их магия отличается от магии жителей этого мира, и рано или поздно переступают черту. Я уничтожил все книги по черной магии в королевстве, убил всех черных магов, но перерожденки владеют интуитивным подходом к собственной магии.

Верно.

Я ведь понимала, что моя Марибет давно пересекла порог нормальности. Она не просто умела говорить, ходить и собирать информацию. Она умела думать. Я оторвала от себя кусок магии и практически сделала своим фамильяром. Я лечила своей магией Абеля, преобразовывая свои любовь и сочувствие в несуществующее в этом мире заклинание.

— Обычно перерожденки попадаются на смертях, — любезно заметил Эрих. — Они постепенно осознают свою особенность и желают немного большего, чем скучное прозябание в провинции. К примеру…

Одна из перерожденок пожелала смерти своим родителям, чтобы получить, наконец, наследство и стать хозяйкой собственной жизни. Ничего плохого она толком не делала, просто каждый вечер вмешивала наговор на смерть в вечернее молоко. Самодельный наговор, идущий от самого черного сердца.

Другая была поосторожнее, но вот беда — влюбилась в графского сына себе не по статусу, хотя родилась в этом мире всего-то дочкой рыцаря. Раз в неделю она встречала его в поле, когда он проверял посевы и формировала заклинание на его лошадь, и однажды очень уж удачно подобрала слова. Лошадь понесла. Да только вместо того, чтобы уронить графского сына к ее ногам, впечаталась крупом в старый дуб. Лошадь издохла в мучениях, а графский сынок сломал шею.