Книга Служанка слепого генерала, страница 248 – Екатерина Белова

Впервые за долгое время я вдруг подумала, что такая же божественная волна живёт и внутри меня. Возможно, это единственная причина, по которой я сумела вынести из замка Фалаш книгу и флации, и ту странноватую сыворотку. Умела видеть руну своей судьбы и скрывать своё присутствие от дракона любой силы — кроме Айдена. Богиня дала мне эту волну, чтобы управлять мной, а в результате сделала её моим оружием.

— Пойдём, — Айден крепко взял мою руку и первым сошёл на подземную ступень. — Ничего не бойся.

Мы вступили в подземный сумрак. Гулкие каменные ступени неспешно уходили вниз, постепенно расширяясь. Скоро лестница стала настолько широкой, что мы могли бы встать на одну ступень всемером, и у нас бы ещё осталось место. Одной частью лестница примыкала к стене, а другой обрывалась в чёрную прорву земли.

Я поёжилась.

— Здесь прохладно, Ваше Величество, — я вздрогнула от знакомого голоса.

Глен снял с пальца свой родовой перстень и протянул мне.

— Греет, — сказал коротко и отвернулся. — Возьмите с собой, а уж после вернёте.

Айден не отреагировал, но плечи напряглись. Под чёрными ресницами мелькнуло расплавленное золото. Он крепко-крепко сжал мою руку.

Я знала, что он ревновал меня к Глену, и иногда видела Глена его глазами: пиратская усмешка, архавское обаяние, простой, как железная монетка, но надёжный, как сейф. Он нравился многим вейрам.

Как ни странно, Айден никогда не ревновал меня к Абелю. Ни к живому, ни к мёртвому. Он идентифицировал его как угрозу и не собирался менять этот статус даже сейчас, когда на его могиле проклюнулись первые цветы.

Я попросила собрать его прах и прах Ренцаре и захоронить в старом императорском саду, куда даже кошки не забредали. Италика отказалась забирать тела предателей, чтобы не ссориться с Вальтартой.

Перстень Глена я взяла. Я стала драконом, но присутствие в теле божественной силы делало меня одновременно чуть сильнее и чуть слабее: я более остро реагировала на холод, жар, чужие голоса или магические знаки. Согревающий перстень рядом с Айденом мне не был нужен, но обижать Глена не хотелось.

— Всё, я больше не пройду, — Морелли прислонилась к холодной стене и с тоской посмотрела наверх. — И стены давят, и темноты начала бояться. Вот как стала спускаться, так и начала.

Айден даже не остановился. Лишь взглянул искоса и обронил:

— Подниматься будет легче.

На следующем пролёте отвалился ифрит, Лоранца и Фанцель, а ещё через один спускаться отказался Ферхе:

— Давит на меня твоя богиня, дружище. Пойду-ка наверх и приударю за королевой.

Мы с Айденом, не сговариваясь, холодно взглянули на Давиана, и тот, состроив виноватое лицо, помчался обратно наверх, перепрыгивая через ступени.

Дольше всех продержались наследник со Святой. Альганой правили драконорождённые, а Святая имела родство с божественной силой.

И только когда они ушли, до меня дошло, что сегодня мы демонстрировали не только добровольный союз со странами. Мы им угрожали.

Богиня, о которой они говорили с улыбкой всего какой-то час назад, стоя наверху и покачивая в пальцах бокалы с вином и грогом, поставила их на место.

Мы с Айденом переглянулись, взялись за руки и не обернулись.

Голоса ушедших затихли где-то за спиной, растворившись в каменной толще, и впервые за этот бесконечный день, впервые, кажется, за целый месяц, мы остались совершенно одни.