Книга Служанка слепого генерала, страница 231 – Екатерина Белова

То есть, он приложил руку и к моей разбитой помолвке?

Видимо да. Но, если припомнить тот далёкий разговор Абеля с Ренцаре обо мне, он просто спровоцировал этот разрыв. Поставил нас обоих в положение, где мы оба были вынуждены принять не самые приятные решения.

Вряд ли он дирижировал Абелем напрямую. Тот слишком самолюбив, слишком вспыльчив. Он бы не позволил так очевидно собой управлять, но он прекрасно осознавал и свои слабые стороны. Он мог позволить на себя влиять. Проще говоря, перекладывал свои проблемы на чужие плечи, если проблемы были слишком серьёзными.

— Как ты узнал, что Кали — чёрный маг? — воспоминания о прошлом, естественным образом вернули меня к подругам. — Это ведь ты сказал им со мной подружиться?

— Прости, — снова извинился он. — Мы дальняя родня, мало кто знает об этом. Моя мать была очень близка с их матерью, а я был ребёнком, и предполагалось, что ничего не запомню. А я запомнил. Она была иномирянкой, и одна из её дочерей родилась с тёмной магией. Сначала я просто хотел иметь доступ в твой дом, даже когда там нет Абеля. Хотел знать что ты любишь, а что не любишь, какие тебе нравятся цветы, что ты читаешь и что ты думаешь о прочитанной книге. А после все стало слишком сложно…

Он хотел сказать что-то ещё, но в эту секунду меня дернуло горячий непереносимый болью по истинной связи.

Истинная связь дернула меня с такой силой, что я едва не выронила Ренцаре из рук. Обожгло не тело — обожгло что-то глубже, там, где раньше билось моё пустое, никому не нужное сердце.

Я обернулась.

Абель — огромный, чёрный, лишённый всякого сходства с человеком — навис над Айденом всей своей чешуйчатой массой, запечатав хвостом выход из ловушки. Из разинутой пасти лилась грязная животная магия, ощущаемая как непрерывный смоляной поток. В нём вяз звук, свет, движение. Она топила этот мир в себе.

Остатки доблестных магов, не сдавшиеся на первом этапе, побросали остатки полурасплавленных мечей и ломанулись в прорехи стен. Разноголосый гул накрыл замок Фалашей.

— Он же урод… Тварь из преисподней, — орал какой-то отчаянный храбрец, лихо перескакивая препятствия на пути к выходу.

Я с трудом улавливала его слова. Взгляд неотрывно следил за движениями Айдена.

А вот он уклонился. В первый раз легко. Во второй, третий, четвёртый — легко, но…

Его лицо сделалось белым, как первый снег, движения были четкими и экономными, как и надлежит воину его уровня, но я уже видела.

Он выдыхался.

Его основные силы ушли на удар, запечатавший Ренцаре. Он посчитал его своим основным соперником, оценив магический потенциал Абеля наживую — в прямом длительном сражении один на один. Ну или почти один на один.

И теперь из козырей остались только тело, только скорость, гибкость, змеиная изворотливость и упрямство, вбитое в него богами ещё до рождения.

Я потянулась к тонкой золотой нити, натянутой между нами, буквально вложила в связь весь светлый поток, который у меня был. Хотя точнее будет сказать — попыталась вложить.

Магия дрожала прозрачной нитью, но клубилась где-то на кончике нервного магического узла. Мне потребовалось время, чтобы понять, что магия возвращается обратно.

Я закрыла глаза. В груди у меня замерло.

Айден наглухо запечатал канал. Закрыл. Захлопнул. Показал кукиш хваленой истинной связи.