Книга Служанка слепого генерала, страница 208 – Екатерина Белова

Один из лекарей поспешно подобрал его и дал знак, чтобы убрали крошки.

Увы, драконы не чувствовали яда Арахны и могли проглотить смертельную дозу за один укус. Обнаружить его можно было только диагностическим путём.

Я подняла голову и поймала взгляд Айдена.

Он стоял за моей спиной — прямой и неподвижный, подобно клинку, загнанному в каменный пол. На по-театральному пустом лице жили только потемневшие глаза, в которых едва ловились всполохи синевы. Только эти глаза смотрели не на Ладвану, словно это не его то ли любимая, то ли не очень любимая корчилась на полу в предсмертных муках.

Айден смотрел на меня.

— Слишком большая доза, — сказала я тихо.

Айден медленно кивнул. Он уже знал. Он понял. Как одному из древнейших кланов, ему было ведомы как яд, так и единственное лекарство от него. Дар вложил в меня это знание пугающим холодком.

Яд Арахны превозмогала только кровь истинных. Кровь Фалашей. Его кровь.

— Кровь истинных — единственное лекарство против Арахны, — собственный голос показался мне чужим, будто доносился из-за толстого стекла.

По залу прокатился общий выдох, точно ветер прошелестел по кронам.

Несколько секунд мы с Айденом смотрели друг на друга, не отрываясь. Время замедлилось, подобно капле янтарной смолы, отделив нас от остального мира. Кровь истинных действительно была единственным спасением, но… Фалаши никому не давали свою кровь. Даже будучи от рождения боевыми драконами, они в бою, в поединке, на грани смерти выжигали пролитую кровь. Мой дар не знал всего, но даже самые примитивные выводы говорили, что кровь Фалашей — ключ не только к династии Сопределья, но и к тайнам Вальтарты, скрытым пылью веков.

Айден молчал, и на его виске оголённым нервом дёргалась жилка.

— Пожалуйста, — сказала тихо, и даже мне самой голос показался умоляющим.

После одним слитным движением он выхватил тонкий стилет, гнездившийся на поясе, и рассёк ладонь.

Не теряя времени, я взяла Айдена за запястье и, вынудив встать на колено, прижала рану к губам Ладваны. На одно короткое, украденное у судьбы мгновение мне показалось, что и это подействовало. Золотистое сияние разлилось по лицу, разогнало тени, тронуло губы, щёки, сомкнутые веки. А после Ладвана содрогнулась всем телом, и кровь хлынула из горла сплошным потоком — чёрная, как дёготь. Один из лекарей взял Ладвану за плечи, но её выворачивало снова и снова.

— Не получается, — выдавил кто-то из лекарей надтреснутым шёпотом. — Она…

— Молчи, — оборвал его Айден, и в голосе его впервые прорвалось нечто, совсем не похожее на лёд.

Ладвана умирала.

Я видела это так же ясно, как видела собственные руки, по локоть перепачканные её кровью. Она цеплялась за меня слабеющими пальцами, ногти царапали мне запястья, а в её глазах уже не осталось ни ненависти, ни испуга — только последняя животная борьба за ещё один вздох.

— Нена.… - шепнула она, но её голос истаивал, как последняя улыбка в темноте.

Она не договорила. Вместо слова изо рта вышла кровь, и тело её обмякло.

В ту же секунду сильная ладонь легла мне на глаза. Айден закрыл мне глаза, и мир погас, сжался до этой единственной точки касания — до тёплой тьмы, в которой не было ни смерти, ни крови на полу, ни Ладваны с её последним, невысказанным словом.

— Не смотри, — сказал он тихо, почти у самых моих губ, и я ощутила его дыхание, горячее и частое, как у птицы. — Не смотри, Бише.